Ненавистная жена

Пожалуйста, пусть так и будет! Мой Яр не умеет врать.

***Немногим позже, уже в номере нашего отеля, Борзов раздевает меня, помогая снять с ног лодочки, а с плеч — венчальное платье. Достает из волос цветы, пропуская светлые пряди сквозь пальцы, и гладит ключицы.

— Какая ты красивая, Маринка. Сегодня была лучше всех.

— А как же «Мышь»? Помнишь? — я с улыбкой смотрю в темно-синие глаза, но он серьезно отвечает:

— Нет. И как жил без тебя, не помню.

Мне нравится в Борзове его прямота, а сегодня — особенно.

Она без темных закоулков и прошлых тайн. Такая же твердая, как голос, и ясная, как его блестящий взгляд, которому веришь. Он ласкает меня им, не скрывая чувств и непреходящего желания.

И последнее в нем мне тоже очень нравится.

Я снимаю с него пиджак, и он подхватывает его, чтобы откинуть в сторону. Расстегиваю рубашку… Какой Ярослав сильный и красивый, мои руки знают мужа, и я нежно провожу ладонями по его груди и рельефным плечам.

— Еще немного, Борзов, и этот город превратит тебя в романтика.

А говорил, что не умеешь дарить комплименты.

— Нет, это не город, моя Королева. Это все ты! И я готов заплатить любую цену, какая потребуется, чтобы быть с тобой.

Праздник и легкое шампанское, выпитое на площади, еще кружат голову, но моя улыбка тает. Я знаю, что это правда, но не готова ее слышать.

— Не говори так, Яр. Никогда, пожалуйста! Мне нужен ты, а не цена. Просто будь со мной, если любишь, а больше я ничего не прошу.

Я обвиваю руками его шею, и мы целуемся.

А потом я целую Ярослава. Он позволяет, приподняв меня себе навстречу и задержав так, пока я, насладившись, не отрываюсь от него. Относит к кровати и ставит на ноги, потому что нужно расстегнуть брюки.

— Нет, я сама!

Я расстегиваю ремень, затем молнию, и спускаю брюки по крепким бедрам. Сажусь на корточки, раздевая мужа. Поднявшись на ноги, снимаю с него рубашку и прижимаюсь к груди, чтобы поцеловать ключицу и плоский живот. Спустившись ниже, касаюсь губами линии шрама под левым подреберьем.

Толкнув мужа на кровать, становлюсь коленями между его бедер и стаскиваю боксеры…

— Маринка, я от твоих нежностей сейчас кончу, — признается Борзов, жарко выдохнув, и тут же втягивает в себя воздух от моей ласки.

— Давай! — я улыбаюсь ему. — Я не против.

Плоть Ярослава предельно тверда под моей рукой, с этим у Борзова никогда не было проблем, и эротично-бархатиста. Я нежно провожу пальцами по ее коже и длине, склоняясь ниже.