Ненавижу. Скучаю. Люблю

— Ты опозорил нас! Это как вообще понимать, Антон? — возмущался Николай Львович.

— Так получилось, — процедил сквозь зубы Леваков. Рассказывать родителям причину драки не стал. Во-первых, не по-мужски это — жаловаться. Во-вторых, что вмешивать их в уже решённый вопрос. Вот и пришлось мычать, выставляя лицо кирпичом.

— Антон, так нельзя! Господи, — качала головой мама. — Ты хоть представляешь как неудобно? А что о нас Грановские подумают? Ужас, мне так стыдно.

Причитали родители еще полчаса, не меньше. Зато Надя тихо сидела в своей комнатке, носу не подавала.

Может она и знала причину драки, а может, и нет. В другой раз Леваков зашел бы к сестре, спросил, как дела, почему закрылась у себя, но сейчас настроение упало, хотелось сбежать из дома. Вот Антон и сбежал.

Выскользнул из спальни, пока отец с матерью пререкались между собой в спальне, нацепил шлем и поехал, куда глаза глядят. Теплый осенний вечер, полупустая трасса, и прохладный ветерок, задувающий под одежду. Леваков любил рассекать на байке, казалось, таким образом, он убегает от реальности, за спиной вырастают крылья свободы.

И вот ты уже не обычный смертный, а человек, способный совершить любое безрассудство. Однозначно в этих поездках было порой слишком много безрассудства. Мотоцикл у Антона появился еще в школе, в десятом классе. Нелегально, конечно. Но благо связи позволяли катать по городу без проблем. Мать, правда, волновалась, все ей виделось в темном цвете, будто сын разобьется. Однако Леваков был готов на любые жертвы, лишь бы не разлучаться со своим железным конем. Только в его компании жизнь приобретала иные краски, вообще краски. Без мотока казалось, дни превращаются в забег хомячка на колесе — бесконечно однообразный ход.

Завернув на Васильевский остров, и проехав вдоль трамвайных путей, Антон попал на курортную зону. Промчался мимо ЗАГСа, работающего фонтана и толпы людей, которые только что вывалились из кинотеатра. Остановился перед пешеходным, послушно выжидая пока народ пройдет, и тут же замер. Вроде бы, маленький город, подумаешь встретить знакомое лицо, но не второй же раз за день.

А нет! Вот она в самом натуральном виде — Юлька Снегирева. Прямо перед его байком идет, в руках какие-то бумажки держит, семенит, по сторонам не смотрит. Днем подрабатывала у магазина, вечером опять чем-то занята.

Антон уже думал отвести взгляд, что глазеть на горе-поклонницу, как девчонка столкнулась с каким-то стариком, тот нагло выругался, а у нее в очередной раз все выпало из рук.