Ненавижу. Скучаю. Люблю

Да еще не просто выпало, разлетелось на полдороги в разные стороны. Машины давай сигналить, мол ждать устали, а Юлька судорожно собирать свои бумажки. Другая на ее месте растерялась, Снегирева же выглядела абсолютно спокойной: молча делала свое дело, хотя явно доставляла раздражения всем водителям. Один, правда в какой-то момент не выдержал, дал по газам и буквально в шаге пролетел от девчонки.

— Олень, — выругался шепотом Леваков. Хотелось погнаться следом за водилой, поймать его и набуцкать. Что за люди? Нет, не в Снегиревой дело, просто раздражение захватило с головой.

Надо бы его снять, да только как — черт знает.

Плюнув на все нормы приличия, Леваков свернул в сторону парковки, заглушил двигатель, и слез с байка. Снял шлем, положил его сидение, а сам поплелся к этой доставучей Юльке. Упала ж на его голову. Откуда только она такая взялась.

— Про тебя можно уже роман писать, — произнес Антон, усаживаясь на корточки. Та от неожиданности вздрогнула, глаза ее округлились, а потом пухленьких губ коснулась улыбка.

— Юля Снегирева и тридцать три несчастья.

— А про тебя «Герой нашего времени» или типа того, — ответила шутливо она. Машины продолжали сигналить, непонятно на что намекая. Будто не видели, люди собирают бумажки. Черная тайота в какой-то момент устала ждать, пронеслась рядом. Хорошо, Антон вовремя заметил: схватил Юльку за руку и резко дернул на себя, иначе не факт, что обошлось бы без происшествий.

— Ты в порядке? — спросил Леваков и только сейчас заметил, что спасение вышло каким-то уж больно тактильным — Снегирева оказалась в его объятиях.

Уткнулась носом в грудь, и замерла, подобно маленькой мышке перед большим хищным котом. Антон вздохнул, коснулся плеча девчонки и кое-как отодвинул от себя, скорее даже отлепил. Взглянул на Юлю, та же быстро захлопала ресницами, подскочила и давай активно прыгать из стороны в сторону, собирая с невероятной скоростью бумагу. Антон и сам не понял почему, но ему вдруг стало смешно. И нет, не так, что высмеять, а по-доброму. Снегирева выглядела довольно забавной. А еще она явно смутилась, это было сложно не заметить. И вроде чего смущаться, подарки дарила при всех, в любви считай признавалась, тут же словно другой человек. Странная эта Юля, конечно. Но от ее странностей настроение поднялось, напряжение с плеч упало, и даже захотелось мороженое купить, может и не только себе.

— Ну долго там еще? — буркнул водила черной волги. Мужик высунул из окна круглое опухшее лицо, подобно собачонке.