Ненавижу. Скучаю. Люблю

— Так выйди и помоги, раз такой умный, — не выдержал Леваков.

— Подышишь, объезжай или помогай, умник, — не церемонился в высказываниях Антон. Юлька, к счастью, подхватила последний листок и наконец, освободила дорогу. Там уже колонна позади выстроилась, пробку создали.

Водитель волги еще разок выругался нецензурно, но выходить не стал. Наверное понял, что разборки ни к чему, поэтому проехал мимо, однако посмотрел с таким недовольством, будто его зарплаты лишили. Левакову этот взгляд не понравился, и он в очередной раз проявил вредность — показал средний палец.

Не кричать же на всю улицу, да и Снегирева здесь, при ней как-то неудобно.

— Антон, — позвала Юля, внезапно оказываясь рядом. Они стояли у самого края дороги, позади высокие плетеные ворота, указывающие на вход в курортную зону, рядом старинная кофейня, архитектура которой сохранилась еще со времен девятнадцатого века и туристы, куда же без них.

— Угу, — она кивнула. Подул ветерок, и пара золотистых прядей вырвалось из косы, попадая на лицо девчонке.

Она одной рукой держала бумажки, другой пыталась заправить волосы за ушко.

— Морожено хочешь? — спросил Антон. Сам от себя не ожидал, просто вырвалось невзначай. Нет, оно конечно, неправильно. Сегодня поешь мороженое, завтра Снегирева нафантазирует чего. Она, итак, прилипла, ни вздохнуть, ни выдохнуть. Однако домой не хотелось ехать, к подружке новой тоже, а Юлька… Все равно рядом, чего искать компанию, если здесь есть готовый человек.

— М-мороженое? — заикаясь, произнесла Снегирева.

Было видно, как она нерешительно сглотнула, облизнув нижнюю губу. Сжала стопу бумажек перед собой, словно там не просто макулатура, а нечто очень важное.

— Мороженое, — сухо ответил Леваков.

— Хочу! — спустя пару секунд выдала решительно девчонка. Повернулась к Антону и улыбнулась.

— Ну, пошли, тридцать три несчастья на мою голову, — буркнул он. Развернулся и направился в сторону будки с мороженым. Будка была старенькая, стояла здесь уже лет десять, как бы ни больше. Белая, с козырьком и голубой надписью.

Летом очередь за прохладными сладостями достигала дороги. Там продавали фирменное, которое делал завод в их городе.

— А ты, какое любишь? Стаканчик или на полочке? — верещала позади девчонка. Антон перешел по зебре, Юлька семенила рядом. Голосок у нее довольно заливистый, и звонкий. Но не противный, ни в коем случае.

— Я люблю стаканчик, и обязательно шоколадный.

— Понятно, — кивнул Леваков. Он всего разок оглянулся: рядом телепается.