Неподобающая Мара Дайер

С этими словами он пошел прочь.

После школы Даниэль ожидал меня у задней калитки. Он перевесил перегруженный рюкзак на другое плечо.

— Ну-ну. Разве это не тема для пересудов всего города?

— Новости здесь разносятся быстро? — спросила я.

В тот же миг я заметила, что на меня поглядывают другие ученики Кройдена. Мы с Даниэлем пошли к машине.

— Наоборот, дорогая сестра. Я услышал, чем закончилось представление возле обеденных столов, только полтора часа спустя. Поговорим об этом? — спросил Даниэль, когда мы добрались до машины.

Я резко засмеялась, открыв дверцу и нырнув внутрь.

Даниэль последовал за мной меньше чем через секунду.

— Когда это случилось?

— Ты ведь не думаешь, что без моей помощи тебе разрешат выбираться из дома с этим парнем?

— И все равно — нет.

Даниэль вырулил с парковки.

— Что-то мне подсказывает, что ты передумаешь, — сказал он.

И улыбался дороге перед машиной весь путь домой. Это так раздражало. Когда он зарулил на подъездную дорожку, я выскочила с пассажирского сиденья, краем глаза заметив младшего брата, который сидел на корточках у кустов, отделявших наш участок от соседского.

Я подошла к Джозефу. Как и вчера, с ним, похоже, все было в порядке. Как будто я и не попадала в больницу. Мне хотелось позаботиться о том, чтобы так и было дальше.

— Привет, — сказала я, приблизившись. — Что…

Черная кошка, которую гладил Джозеф, приоткрыла желтые глаза-щелочки и зашипела на меня. Я сделала шаг назад.

Джозеф убрал руку и повернулся, не вставая с корточек.

Я подняла руки, защищаясь.

— Извини. Идешь в дом?

Кошка тихо мяукнула и метнулась прочь. Брат встал и вытер руки о рубашку.

Едва очутившись внутри, я бросила сумку у стола в прихожей. Не обратив внимания на то, что в сумке что-то хрустнуло, я прошла на кухню. Зазвонил телефон, и Джозеф кинулся к нему, чтобы ответить.

— Резиденция Дайеров, — официально сказал он. Уморительный у меня брат. — Подождите, пожалуйста.

А потом, прикрыв трубку:

— Это тебя, Мара, — сказал он.

Я возвела глаза к потолку, но призадумалась, кто бы это мог быть.

— Я поговорю в своей комнате, — сказала я, и Джозеф зашелся хихиканьем.

Убравшись с глаз его долой, я трусцой преодолела оставшийся путь и взяла трубку.

— Алло, — ответил Ной, подражая моему американскому акценту.

Но я все равно узнала голос.

— Откуда у тебя мой номер? — выпалила я, не успев подумать.

— Это называется «расследование».