Неподобающая Мара Дайер

Я надулась и подняла руку.

— Не думаю, что мама когда-нибудь выпустит меня из виду.

Тут Даниэль наконец на меня посмотрел и приподнял бровь.

— Мама ужасно злилась вечером в среду. Но теперь, когда ты разговариваешь кое с кем, наверное, я смогу выступить в роли волшебника.

Он широко улыбнулся.

— Смогу, если ты выложишь все как на духу, как говорится.

Если кто-то и мог уладить дела с мамой, так это Даниэль.

— Прекрасно. Что именно выложить?

— Ты знала, что такое случится?

— Мой альбом пропал в среду.

— Милая попытка уйти от ответа.

— Для меня это было полной неожиданностью.

— Я так и подумал, когда услышал. Я имею в виду, в самом деле, ты ведь почти не покидала дома…

Даниэль не договорил, но я услышала непроизнесенное: «Ты почти не покидала дома, если не считать поездки на вечеринку, в больницу и на прием к психиатру».

Я прервала неловкое молчание:

— Итак, ты мне поможешь или нет?

Даниэль слегка наклонил голову и улыбнулся.

Это было невыносимо.

— Знаешь, забудь про это.

Я повернулась, чтобы уйти.

— Хорошо, хорошо. Я тебе помогу. Но только из чувства вины. — Он подошел ко мне. — Я должен был рассказать, какое дело взял папа.

— Что ж, тогда мы квиты, — ответила я. И улыбнулась. — Если ты поможешь мне накрыть на стол.

— Итак, по какому особому случаю?.. — спросила я отца за едой.

Он вопросительно посмотрел на меня.

— После нашего переезда это, наверное, третий раз, когда ты возвращаешься домой в такое время.

— Ах это. — Отец улыбнулся. — Что ж, в офисе был удачный день.

Он откусил и проглотил кусок цыпленка с карри.

— Выяснилось, что мой клиент — стоящий клиент. Так называемой свидетельнице сто лет от роду. Она не будет присягать на кресте.

Мама встала, чтобы принести из кухни еще еды.

— Это замечательно, Маркус, — сказала она, наблюдая за мной.

Я тщательно старалась сохранить спокойное выражение лица.

— Ну, что я могу сказать? У Ласситера есть алиби. Его семья живет тут не одно поколение.

Даниэль улыбнулся младшему брату.

— Думаю, Джозеф прав. Может, все это притворство. Я имею в виду, он же торгует земельной собственностью — и жертвует деньги тем, кто его ненавидит? Это явно всего лишь спектакль. Наверное, так он и купил благожелательное отношение к себе, когда решался вопрос о залоге.