Неподобающая Мара Дайер

Я и вправду встала рано. И она не знала почему. С самой среды я пыталась придумать, как упомянуть о моих сегодняшних внезапных планах, но в голове по-прежнему было пусто. А вот-вот должен был явиться Ной.

— У тебя на сегодня планы?

Продолжай говорить небрежно. Невелико дело!

— И что ты задумала?

Мама рылась в застекленном шкафчике, и я не видела ее лица.

— Вообще-то не знаю.

Это была правда: я не знала, хотя родители обычно не любят такое слышать. Особенно мои родители. Особенно моя мать.

— Что ж, и с кем ты отправляешься? — спросила она.

Если она пока ничего не подозревала, скоро будет подозревать.

— С мальчиком из моей школы…

Голос мой замер, я приготовилась к допросу третьей степени.

— Хочешь взять мою машину?

— Извини… Я думала, что сказала: «Что?» Что?

— Я спросила, не хочешь ли ты взять «Акуру». Мне она сегодня не нужна, а ты нынче не принимала кодеина.

Должно быть, Даниэль выполнил свою часть сделки. Позже мне надо будет спросить, на какие хитрости он пустился.

Я решила не поправлять маму и не говорить, что не принимала кодеин уже несколько дней.

Ожог все еще давал о себе знать, но с пятницы боль стала куда слабее. И под повязкой он не выглядел так плохо, как я ожидала. Доктор из отделения первой помощи сказал, что, наверное, останется шрам, но пузыри как будто уже подживали. Пока все шло хорошо.

— Спасибо, мама, это… Но он, наверное, заедет за мной на своей машине. Он будет тут через… — Я сверилась с часами. Проклятье. — Пять минут.

Мама удивленно повернулась ко мне.

— Хотела бы я, чтобы ты предупредила меня пораньше, — сказала она, проверяя свое отражение в стеклянной дверце микроволновки.

— Ты отлично выглядишь, мама. Он все равно, наверное, просто просигналит снаружи.

У меня было искушение бросить и на себя беглый взгляд в микроволновку, но я не хотела рисковать — как знать, кто может уставиться на меня оттуда. Я налила себе стакан апельсинового сока и уселась за кухонный стол.

— Нет, уехал в офис. А что?

Тогда на одного человека меньше будет наблюдать мое приближающееся унижение.

Но не успела я должным образом выразить свою мысль, как на кухню неторопливо вошел Даниэль. Он потянулся, взглянув на кончики своих пальцев на фоне потолка.

— Мама, — сказал он, целуя маму в щеку, и подошел к холодильнику.

Сунув в холодильник голову, Даниэль спросил:

— Есть планы на сегодня, Мара?

— Заткнись, — сказала я, но без жара.

— Не дразни ее, Даниэль, — сказала мама.

В переднюю дверь трижды постучали. Стук возвещал о прибытии Ноя.