Неподобающая Мара Дайер

Я решила поддержать эту точку зрения, просто для видимости.

— Согласна. Похоже, ему есть что скрывать.

Я говорила с должным оживлением. Мама даже показала мне из кухни большие пальцы. Моя миссия была выполнена.

— Хорошо, — сказал отец. — Я понял, на меня навалились всем скопом. Но это не очень смешно, ребята. Человека судят за убийство, а улики не вяжутся.

— Но, папа, разве это не твоя работа — говорить так?

— Кончай, Джозеф. Скажи ему, папа, — обратился Даниэль к отцу.

Когда папа повернулся к нему спиной, Даниэль подмигнул младшему брату.

— Что мне хотелось бы знать, — заговорила мама, когда отец открыл рот для ответа, — так это в какой вуз в следующем году поступит мой старший сын.

Что-то маленькое. Что-то бледное. Что-то шевелящееся.

Я застыла, перестав жевать, когда взгляд мой скользнул по тарелке. Белые личинки корчились на фарфоре, полускрытые карри. Я прикрыла рот рукой.

— Ты в порядке? — спросил Даниэль.

Потом сунул в рот вилку с рисом.

Все еще с набитым ртом, я посмотрела дикими глазами сперва на него, потом на свою еду.

Я встала из-за стола и медленно пошла к коридору. Едва завернув за угол, я ринулась в гостевую ванную и выплюнула еду. Колени мои дрожали, я была вся в липком поту.

Побрызгав водой на бледное лицо, я по привычке посмотрела в зеркало.

За мной стоял Джуд, одетый так же, как в ту ночь, когда я видела его в последний раз. В его улыбке не было ни капли тепла.

— Тебе нужно перестать думать об этом месте, — сказал он, прежде чем я повернулась к унитазу и меня вырвало.

Будильник ошарашил меня, разбудив утром в воскресенье. Я вообще не помнила, как уснула. На мне все еще была вчерашняя одежда.

И я до сих пор ощущала усталость. И может, немного нервничала из-за сегодняшней встречи с Ноем. Может. Немного.

Я сосредоточилась на шкафу с одеждой и прикинула, какие у меня есть варианты.

Юбка — нет. Платье — определенно нет. Тогда, может быть, джинсы?

Я надела изорванную пару и, выхватив из ящика свою любимую футболку, рывком натянула и ее.

Двинулась на кухню. Сердце мое дико колотилось — по контрасту с остальным телом, которое двигалось так медленно, как будто все было нормально. Потому что так все и было.

Мама вставляла ломтики хлеба в тостер, когда я вошла.

— Доброе утро, мама.

Голос мой звучал так ровно! Я мысленно поаплодировала себе.

— Доброе утро, милая.

Она улыбнулась и вытащила из кофейника фильтр.

Она заправила за ухо прядь коротких волос.