Неправильная помощница

Маша постоянно делает такие вещи, которые любой нормальный человек примет за флирт, соблазнение. Но сама помощница даже не осознает, как выглядят ее губы, которыми она обхватывает очередной кусок круассана, или палец, которым она хочет убрать соус с щеки. Маниакальное желание замарать ее лицо другой белой субстанцией доводит до точки. Злит. Мешает. Раздражает.

— Ничего, — сжимаю кулаки и отворачиваюсь. Решаю для себя, что недельное воздержание пора заканчивать, тем более, совсем скоро у меня появится мощный рычаг давления на Машу.

Дух захватывает от лесов. Они раскиданы на огромной территории, от реки, которая словно разрезает лентой землю пополам, от гор, виднеющихся вдалеке. Утащить бы Машку туда, в одну из пещер, где ее крики бы резонировали от холодных стен мне обратно в уши.

Мне нужно отвлечься. На работу уже вряд ли получится, но и постоянно думать о том, как широко умеет Маша раздвигать ноги, такое себе удовольствие.

— Расскажешь, как в свои двадцать шесть ты осталась девственницей?

Маша сглатывает, стирает остатки соуса с губ, а я убираю пальцами остатки с щеки. Хотя вместо этого хочется размазать его по всему телу. Телу, которое уже в полной моей власти, но еще отчаянно цепляется за поломанные ветви.

— Ну и зачем Вам это?

— Считай, что я пытаюсь лучше тебя понять. Девственницами в двадцать шесть, да еще с твоей внешностью, мало кто остается.

— Мало кто в свои тридцать два имеют многомиллионные компании.

— Тоже верно. Ну так что? Расскажешь? — наклоняюсь ниже, стараясь говорить тише, насколько это возможно в вертолете.

— Тогда вы расскажете, почему стали создавать вертолеты.

— Идет, — поворачиваюсь к ней всем корпусом, жажда услышать ее историю. Она кусает губу, что вызывает почти невыносимое желание помочь ей покусать эту губку. И дать ей легонько покусать кое-что более твердое.

— Ну… Я же влюбчивая. Ну, мама так говорит. В школе влюбилась в самого красивого парня, он долго за мной ходил, хотел в постель уложить, и у него почти получилось, но тут я услышала разговор про спор.

— С его стороны это было нечестно, ведь ты уже была в него влюблена.

— Точно! Хотя вы его и не осуждаете?

— Человек обманываться рад. Думаю, даже если бы он победил, то вы бы оба получили, что хотели, — пожимаю плечами, а Маша дуется.