Неправильная помощница

— И я бы даже могла согласиться на это, если бы не понимала, что очень скоро сама захочу размыть эти самые границы, вторгнуться в ваше личное пространство и просто забраться ногами на ваш стол, — меня даже передергивает. Такого я даже сестре никогда не позволял. — Очевидно, это та причина, по которой Вы с женщинами и расстаетесь. Все они обещают Вам секс без выноса мозга, но хватает их на три месяца,

— Знаешь, Маш, иногда умным женщинам нужно скрывать свой ум.

Она смеется. Так открыто и искренне, что по телу расползаются точечными армиями мурашки.

— Мне часто это говорили. Я душнила, что с меня взять. О боже, это что?! — вскидывает она руку, давая мне по носу. Блять. — Ой. Простите!

Тут же суетится. Хватает за лицо, осматривает, дует на нос. Чертовски сексуально. Боль тут же пропадает, оставляя лишь фантомные отголоски, зато возбуждение наваливается лавиной на голову, почти оглушая.

— Больно, — отнимаю ее руку от своего лица и тяну вниз, накрываю ноющий пах. Она хлопает длинными ресницами, глазами огромными, облизывает губы.

— Поверьте, Арсений Ярославович, я начну рушить Ваши границы уже через неделю, — отсаживается она от меня, смотрит в окно, за которыми наконец виден дом, почти целиком сделанный из стекла на самой верхушке одной их Алтайских гор. Чертовски красивое зрелище, несмотря на то, что вижу я его довольно часто. Дед построил его для бабушки, очевидно, стараясь загладить перед ней свою садистскую натуру.

На лужайке уже мечутся люди, стараясь приготовить все к празднику, а я лишь думаю о том, что Маша оценивает ситуацию адекватнее меня, понимает, что ее не устроит быть просто любовницей, она начнет выносить мне мозг, и нам придется в скором времени попрощаться.

Очень даже да, говорит чертова похоть, которая бурлит в теле, стоит мне поймать Машу, когда та падает мне в руки из вертолета.

— Вы мне должны историю…

Вот так просто она в очередной раз позвала меня в свою постель, хотя и не поняла этого.

— Я помню. Давай вечером. Сейчас дел будет много.

— Ладно. Если я не засну.

— Не заснешь, — произношу обещание, но его уносит горным ветром.

Я отдаю Маше свой телефон, даю несколько заданий, потом веду в дом и вручаю матери, не успевшей сказать мне ни слова.

— Мам, это Мария Викторовна. Моя ассистентка.