Неправильная помощница

 — Но поверь, малыш, я очень рад, что этот придурок проиграл. Кстати, как его звали?

— Эм… Зачем вам? — спрашивает, а сама на губы мои смотрит. Все ведь понимает. Я найду этого ублюдка и уничтожу. — Не надо его трогать, в конце концов, Вы радоваться должны. Если бы не тот спор, я бы наверняка уже давно была замужем, а вы бы не получили в распоряжении личного клоуна.

— Ты не клоун, Маш. Никогда даже близко о тебе так не думал.

— Скажу, когда мы ночью будем лежать расслабленные после секса.

Машка открывает глаза шире, бросает короткий взгляд мне на пах, тут же отводя глаза.

— Так, а что дальше? С Антоном же вы почти поженились.

— В институте я парней сторонилась, но Антон оказался весьма настойчивым. Прям осаждал меня вниманием. Было…

— Да, пожалуй. Но даже когда я сходила с ним на несколько свиданий и дала себя поцеловать, — прикрываю глаза, перед ними черные точки. И зачем я спросил? Помучать себя историями о том, как эти сочные губы принадлежали другому, хотя и недолго и в весьма невинных ласках.

Ласки, которыми я собираюсь обучить ее, далеки от невинных. — В общем, я не доверяла ему, все время ждала подвоха, пожалуй. Придумала сказку про секс после свадьбы.

— Да. Сделал предложение, мы познакомились с его мамой, потом готовились к свадьбе. А потом нашел себе более выгодную партию. Так что вполне логично, что после такого я занялась работой, мамой, а не смотрела на парней.

— Не логично. Обычно девушки наоборот бросаются во все тяжкие и ищут способ доказать, что парень потерял.

— Ну то есть мне не только нужно было спать с первыми встречными, но и присылать Антону записи того, как это происходит? А как иначе он бы узнал?

Глушу смех в кулаке, хотя мысль, что она могла пойти по рукам, весьма неприятная.

— И почему я Вам все это рассказываю, — откидывается она в кресле, отворачиваясь и смотря в окно, за которым приближался Алтай.

— Потому что доверяешь мне. Иначе никогда бы не легла… — накрываю ее бедро ладонью, не встречая сопротивление, глажу выше, чуть касаясь скрещенных бедер.

Шумно втягиваю ее аромат, пробивающийся даже сквозь топливо. Убойное сочетание, а может мой сперматоксикоз уже в мозгу. И имя ему Маша. Маша.

— Ну в одном Вам не откажешь, так это в честности. Врать о вечной любви как другие Вы точно не станете, скорее определите границы, за которые женщине нельзя заходить…

Она как пощечину дала, пыл охладила. Сама руку мою от себя убрала.