Уголки губ обличительно подрагивали, когда девочка то и дело заглядывала матери в глаза. Как будто что‑то искала в них.
— Мамочка, я так хочу, чтобы ты была счастлива, — вдруг громко заявила Настя.
— Я и так счастлива.
— Нет, ты не всегда счастливая, а я хочу, чтобы ты была всегда счастливая. Иногда ты бываешь грустная — грустная, я же замечаю.
— Нет, Настюш, я бываю усталая, но не несчастливая.
— Точно? — переспросила девочка.
— Точно, — заверила Татьяна дочь.
— Ой, а вон и Лёня!
Таня посмотрела в ту сторону, куда рукой указывала Настя.
Лёня не видел их, но Татьяна не спешила махнуть ему рукой, чтобы привлечь внимание. Она наблюдала, как беспокойно он озирается по сторонам, ищет их взглядом, и что‑то жгучее и сладостное разливалось у нее в груди.
Не могла и предположить раньше, что любовь может быть такой, как у нее к Лёне. Всегда думала, что влюбляться надо страстно и обязательно с первого взгляда; стремительной, горячей, сметающей все на своем пути должна быть настоящая любовь. Не верилось, что может любовь вырасти из дружбы, родиться в спокойствии, упрямо пробиться сквозь стену тихого слепого быта и затуманить голову.
Но случилось же… Полюбила она Лёню. Только ему самому не могла сказать об этом. Мешало что‑то. Страх, наверное. Это раньше Таня о своих чувствах кричать была готова, а сейчас о них хотелось молчать. Не испытывать судьбу — молчать. Чтобы не расплескать свое долгожданное женское счастье."
"Сколько отнекивалась, убеждала себя и окружающих, что без мужика можно прожить, а внутри‑то ой как хотелось любить и быть любимой.
И по утрам не только ребенку кашу варить, но и кормить завтраком любимого мужчину. И ждать его с работы, встречать, а главное, — знать, что к ней кто‑то спешит. Все‑таки, как ни крути, сидела внутри мысль, что не состоялась она как жена, не смогла дом сделать домом, не сумела создать уют и тепло, чтобы муж домой бежал, а не из дома.
Да и сейчас боялась того же самого. Что через время Лёня не к ней бежать будет, а от нее. Только в этот раз Таня усердно гнала от себя эти домыслы, не желая повторения.
Больно оно, дико больно.
Поэтому и свадьбу задумала тихую, спокойную. Всех предупредила, что ничего особенного в этот день ждать не придется. Будет регистрация и небольшое торжество в узком семейном кругу. Словно боялась праздновать бурно, как будто беду призывала да судьбу испытывала. Гуляли уже весело и многочисленно, ничего не вышло из этого хорошего. Не количество гостей главное и не число подарков.
