Нерядом

И пытаться бороться я перестала. Потому что в какой-то момент поняла, что меня абсолютно все устраивает.

И это был первый раз, когда я не впала в истерику на кладбище. Я плакала на груди у Громова, пока он гладил меня по волосам и целовал в макушку, а потом мы положили букет цветов и уехали с мыслью, что душа маленького человека обязательно вернется в мою жизнь в каком бы ни было обличии.

Вдруг стало спокойно. Так тихо-тихо, как будто кто-то отключил все звуки. И сердце стало стучать ровнее, и мысли чище… Все еще не представляю, каким образом Витя так на меня влияет, но мне и правда хорошо с ним.

А сейчас я сижу на балконе в номере гостиницы, которую снимает «Феникс», и читаю книгу, заливая свою душу вкусным кофе. Витя на тренировке с мальчиками, завтра у них игра, которая внезапно перенеслась на утро, а потом мы снова едем в другой город. Это все так интересно… Поездки, игры, борьба. Я всегда интересовалась успехами племянника, а сейчас меня затянуло еще сильнее. Вплоть до того, что я постоянно проверяю турнирную таблицу, переживая, не подобрались ли какие-то из соперников к нам ближе.

– Что… – шепчу сама себе, убирая книгу на колени. – Что ты собиралась подумать, а, Горина? Мало ты боли другим людям принесла, еще Громову жизнь испортить захотела?

Разговаривать самой с собой давно вошло в привычку. Я пытаюсь отмахнуться от невысказанных мыслей, убираю книгу в сторону, встаю, чтобы вернуться в номер, и вскрикиваю, замечая стоящего в балконных дверях Громова.

– Ты как тут? А как вошел? А почему не предупредил?

– А почему ты не хочешь портить мне жизнь? – вдруг усмехается он, игнорируя все мои вопросы и задавая свой. Черт… пора прекращать говорить с самой собой, это играет злую шутку.

– Не понимаю, о чем ты, – улыбаюсь натянуто и хочу пройти мимо него в номер, но он останавливает меня, обнимая за талию, и смотрит точно в глаза, снова убивая пронзительным взглядом.

– Марин, – говорит он. Держит крепко, не вырваться. Хотя было бы желание… – Нам не по пятнадцать лет, чтобы предлагать друг другу встречаться. Да и я, наверное, не тот человек, кто мог бы стать по-настоящему тем мужчиной, которого ты заслуживаешь. Но… я готов пробовать становиться именно таким. Если ты мне сейчас скажешь, что у меня есть шанс.