Юра сказал, что привезли вместе с Ниной инвалида из 662-й больницы, еще жаловался, что пришлось нести молодую женщину на руках. А убили его прямо у этой клиники. Зачем мужик поехал туда снова?
Внезапно перед глазами предстала ужасная картина: весь в гипсе и бинтах, Базиль медленно умирает на продавленной койке. Могло ведь быть и так. Корзинкин и Нина на обратной дороге из Горловки попадают в аварию. Ну не справился Базиль с управлением и вломился, предположим, в дерево… Шофер сильно пострадал, Нина – жива-здорова.
Девушка ловит попутку и быстренько везет истекающего кровью кавалера в 662-ю больницу. Почему туда? Да все очень просто.
Клиника расположена довольно далеко от Москвы, хотя считается городской и стоит как раз на пути из Горловки в столицу. Просто – это первая московская больница, куда Нина могла доставить Корзинкина. Может, он был так плох, что до Склифа и довезти было нельзя. Вот и лежит приятель в реанимации, не в силах сообщить о себе ни мне, ни Сюзи.
А перепуганная Самохвалова, естественно, не стала звонить жене.
Вообще-то в подобных случаях медицинский персонал обязан известить милицию, но, наверное, увидав пару сотен баксов, все разом оглохли, онемели и ослепли!
Как только подобная мысль сразу не пришла мне в голову! Почему не обзвонила сначала больницы? Нет, Александр Михайлович прав, до профессионала мне ой как далеко!
Ругая себя на все корки, завела мотор и поторопилась в 662-ю клинику. Как назло, дорогу будто жиром смазали, и на ветровое стекло летят белые кляксы.
Чертыхаясь, еле-еле добралась до наглухо закрытых железных ворот. У проходной маячили два здоровенных секьюрити в черных комбинезонах. Больше всего эти крупные, почти наголо стриженные блондины походили на эсэсовцев из дивизии «Мертвая голова». К тому же на груди у них виднелась нашивка с картинкой, сильно смахивающей на череп. Приглядевшись, поняла, что это и в самом деле изображение скелета, а внизу мелкие цифры – 662. Ну ничего себе эмблему придумали!
– Въезд только для машин «Скорой помощи» и персонала, – довольно вежливо сообщил один из парней.
Я протянула ему 10 долларов. Но секьюрити не дрогнул и мзду не взял.
– Простите, – сказал второй, – нам строго запрещено принимать чаевые, оставьте машину на стоянке за шлагбаумом. Можете не вынимать магнитофон, мы проследим.
Пришлось подчиниться. Прямо из проходной попала в парк. Широкая подъездная аллея вела к видневшемуся вдали корпусу. Огромные ели нависали над дорожкой.
