– Ну-ну, – процедил полковник и принялся задавать другие дурацкие вопросы, а под конец спросил совершеннейшую глупость:
– У тебя ведь вишневый автомобиль «Вольво»? Такой темноватый цвет с отливом?
– Можно подумать, никогда на нем не катался, – огрызнулась я.
– А сиденья цвета кофе с молоком?
– Да, очень маркие, в салоне даже слегка цену сбавили – никто не хотел покупать.
– А ты приобрела? И моешь теперь каждый день?
– Нет, конечно, натянула черные чехлы, и порядок.
– Номер автомобиля?
– Слушай, прекрати, – взорвалась я, – сам превосходно знаешь!
– Это официальный допрос, – отрезал полковник, – изволь отвечать, а то напишу – «отказывается давать показания» и задержу на семь суток.
– Не имеешь права, только до выяснения личности, а паспорт вот, в сумочке лежит!
– Было бы желание арестовать, а повод найдется, дай сюда. – И он выхватил бордовую книжечку.
Несколько секунд стояла тишина, потом раздался удовлетворенный голос:
– Ага, ну так и знал – под фотографией нет личной подписи, и паспорт недействителен.
– Ты чего! – заорала я.
– Того, – передразнил полковник, – нарушение нашел, непорядочек в документах, так какой номер у принадлежащего вам «Вольво», гражданочка?
– 625 ке, – машинально сообщила я и окончательно обозлилась. Задурил мне голову и добился, чего хотел. Следующий час прошел примерно так же. Наконец, сжимая в кулаке пропуск, я вылетела на улицу, где бушевала ноябрьская непогода, и утерла пот. Интересно, если Александр Михайлович ухитряется довести почти до обморока ни в чем не повинного свидетеля, то как же приходится настоящим преступникам?
Покурив и слегка успокоившись, я двинулась в институт.
Та же учебная часть, те же женщины за столами, но реакция совершенно другая. При виде хорошо одетой дамы инспекторши заулыбались и приветливо, чуть ли не хором, поинтересовались:
– Вам помочь?
Но я подошла к Никитиной и довольно бесцеремонно, как, впрочем, и ожидается от богатой мадам, спросила:
– Верочка? Таня очень подробно вас описала.
Начальница учебной части на секунду призадумалась, потом лицо ее разгладилось, и она радостно ответила:
– Танечка Корнилова?
– Она самая, – подтвердила я, тоже излучая счастье, – именно Корнилова.
Давно знаю, хотите прикинуться посланцем кого-то из знакомых, называйте имя Таня, обязательно «припомнят».
– Чудесно, – щебетала Вера Ивановна, – пойдем потолкуем спокойненько.
