Девушка удовлетворенно вздохнула и сообщила:
– Борьба с целлюлитом скоро окончится моей полной и бесповоротной победой!
Но я уже неслась дальше:
– Какая хорошенькая новенькая собачка, где взяла?
Последовал длительный рассказ об удачном приобретении фарфоровой фигурки.
Потом я с восхищением ухватила начатое вязанье и принялась нахваливать работу:
– Удивительный орнамент, настоящее произведение искусства! Сложнейший узор!
Но Ольга заподозрила неладное и сурово поинтересовалась:
– Чего надо?
– Неужели не могу зайти просто поболтать?
– Дарья, – не выдержала Зайка, – говори живо, зачем я тебе понадобилась!
– Съезди со мной к одной даме и изобрази избалованную дочку «новых русских».
– Зачем?
– Очень надо.
– Кому?
– Мне.
– Насколько помню, – протянула Ольга, разглядывая себя в зеркале, – последний раз, когда я по твоей просьбе ездила на свидание с неким красавцем, дело весьма плохо закончилось.
Просто скандал. Аркадий нас чуть не убил.
Я молча повернулась и пошла к двери.
– Постой, – оживилась Зайка, – ты куда?
– Попрошу Маньку, вот уж у кого отличные актерские способности.
Ольга не снесла такого унижения.
– Я тоже могу изобразить что угодно. Когда едем?
– Сейчас, только одеться надо соответственно.
– Не учи ученую, – отмахнулась невестка, подбегая к шкафу, – значит, капризная девица богатеньких Буратино? Иди к себе, минут через пятнадцать спущусь.
Я выждала для верности полчаса и, сев в «Вольво», погудела.
Из парадной двери выпорхнула невестка. Челюсть у меня тихо отвисла – никогда не видела Ольгу в подобном виде.
Длинная шубка из светлой норки подолом подметает пол. Под ней надет ярко-красный кожаный костюмчик с умопомрачительным вырезом почти до пупка. Впрочем, юбка заканчивалась примерно там же, где и декольте. Длинные и стройные Ольгины ножки засунуты в белые лайковые сапоги с ботфортами, платформа такая, что, спрыгнув с нее, можно покончить жизнь самоубийством.
Там, где заканчиваются ботфорты, мелькают черные сетчатые колготки.
Но основная метаморфоза произошла с головой. Обычно аккуратно причесанные волосы блондинки от природы сейчас были взлохмачены, на глаза свисали разноцветные пряди – розовые, красные, фиолетовые. В ушах куча серег, лицо размалевано до невозможности.
