Он и так у нас с дедом пенсию отнял. Вон пятый день не просыхает. Спасибо, картошечка своя, а то бы подохли!
Мне стало жаль скорей всего голодную бабульку.
– Скажите, машина у него есть?
– Была, хорошая такая, быстрая, продал недавно.
– Зачем? – вырвался глупый вопрос.
Старушка горестно вздохнула:
– Золотые руки у парня, любой механизм чинил с закрытыми глазами. «Жигули» у него только сверху битые, а внутри – зверь. Да вот с завода поперли, совсем спился. Раньше лишь по воскресеньям гулял, а тут загудел напропалую, вот деньги на водку и понадобились…
– А по документам милиции числится хозяином…
– Так хитро продал, чтоб налог не платить, какую-то бумагу оформил, вроде баба эта и не хозяйка.
Как хорошо было, когда не пил! Молоко покупала, творожные сырки в шоколаде…
– Небось не знаете, как зовут покупательницу?
Бабка потопала к ветхому комоду и порылась в бездонном ящике.
– Вот, – протянула она бумажку, – хорошая женщина пришла за ключами и подарков мне принесла – яблок, сырки творожные в шоколаде.
Вот только имя нечеловеческое – Лапанальдой кличут, небось нехристь…
Но я уже не слушала ее причитаний. Лапанальда! Лола, владелица «Альбатроса», последняя любовь Алексея Ивановича Никитина, предприимчивая особа, устраивающая противозаконные экзотические турпоездки. Выходит, она знакома с Элей?
Старушка молча глядела на меня слегка выцветшими голубыми глазами. Проклиная всех алкоголиков на свете, я ринулась вновь в продовольственный магазин. Засовывая в сумку пакеты молока, кефира и вожделенные глазированные сырки, просто тряслась от злобы.
«Гуманитарную помощь» бабка приняла со слезами. Я влетела в спаленку Виктора Семеновича и, не долго раздумывая, опрокинула ему на голову ковш ледяной воды.
– Ты че? – разом проснулся мужик, хлопая поросячьими ресницами.
Я ухватила негодника за воротник.
– Слушай сюда.
– Да пошла…
Ну вот это зря. Из сумочки появился пистолет и уперся прямо в глупый лоб Сытина. Мужчина стал серым и разом протрезвел. Давно заметила: издевающиеся над близкими пьяницы на поверку оказываются жуткими трусами.
– Слушай сюда, – повторила я, – в каком районе живешь, знаешь?
– В Солнцеве, – проблеял Виктор.
– Вот-вот, и имей в виду. Мы, солнцевские, взяли деда и бабку под свою защиту, только тронь их, будешь иметь дело с самим Михасем!
Мужчина вытаращил глаза и согласно закивал.
Я опустила пистолет.
– Ну гляди, приеду скоро, проверю. Чтоб у старухи всегда в наличии молоко и творожные сырки имелись. В шоколаде.
