Только в старых лежала связка ключей от квартиры, от машины, от подвала…
– Сто раз тебе твердил: не держи все ключи на одном брелоке, – занудил приятель, набирая какой-то телефонный номер, – нет, хочется потерять весь комплект разом! Убоище!
И тем не менее через некоторое время передо мной возник листочек.
Сытин Виктор Семенович. Налимовский проезд, д. 2, телефона нет. Поблагодарив приятеля, я отправилась домой и принялась искать в атласе таинственный проезд. Старое Солнцево! Неблизкий свет, и телефон отсутствует.
Приеду и ткнусь носом в запертую дверь.
О проезде не слышали даже аборигены. Я долго крутилась по улицам, сверяясь с картой. Атлас выпущен в 1997 году, и в нем четко указан небольшой проулочек, но в действительности проезда нет, кругом стоят «ракушки». Наконец между гаражами мелькнул небольшой пятачок. Там нашелся деревянный дом, настоящая избушка. Торец украшала табличка – Налимовский, 2, а на почтовом ящике у входа виднелась наклеенная бумажка – Сытин. Ну наконец-то!
Звонка нет и в помине, на ручке висит обычный молоток.
Я принялась колошматить в дверь. На стук выглянул дряхлый старик.
– Здравствуйте, – вежливо сказала я, – можно Виктора Семеновича?
Дедок несколько секунд смотрел вдаль, потом исчез и вернулся, засовывая в ухо пластмассовый наушник слухового аппарата. Я повторила вопрос.
– Витька тебе? – переспросил старичок. – Ступай в комнаты.
Внутри обнаружились безумно грязные и захламленные просторы. Маленькая на вид избенка состояла из невероятного количества жилых помещений.
В самом последнем на старой кровати храпел во всю глотку мужик непонятного возраста. В воздухе витали алкогольные пары такой концентрации, что стало понятно – разбудить можно только одним способом.
Я выскочила на улицу и в ближайшем магазине схватила «Столичную». Подставленная Виктору Семеновичу под нос бутылка оказала целительное действие. Сытин, пошатываясь, принял полувертикальное положение и, разомкнув красные, опухшие глазки, поинтересовался:
– Кто?
– Машина «Жигули», номер 666, ваша?
Сытин икнул и уставился на бутылку.
Я вздохнула и отдала мужику живительную влагу. Все равно невменяемый, выпьет, может, на короткую минуту очмоняется. Но Витек, сделав добрый глоток, рухнул словно сноп в грязную подушку без наволочки. Вновь понесся храп. От злости я чуть не треснула алкоголика по башке.
– Доченька, – донесся из угла робкий голосок.
Худенькая, какая-то бестелесная старушка с укоризной произнесла:
– Зачем, детка, ироду водку покупаешь.
