У него удивительная, очень неловкая походка. Сначала вперед выносится бедро, потом вперед выдвигается нога. Со стороны кажется, будто попа пытается обогнать тело. Что-то он рассказывал про дефект тазобедренного сустава, полученный при рождении… Никогда не видела человека, передвигающегося так странно. И эти вывернутые ладони, тоже не совсем привычно. Обычно при ходьбе человек поворачивает ладони в бок, а Базиль отводит назад…
Внезапно в мозгу возникла картинка: красивый, импозантный начальник колонии Самохвалов Феликс Михайлович, попрощавшись, направляется к воротам.
А в открытую калитку ясно видно, как от автозака отходит группка вновь прибывших зеков. Последний из уголовников устало тащится чуть поодаль. Бедро заносится вперед, нога покорно передвигается следом. Странная, неловкая походка и вывернутые назад ладони…
Меня пробрал внезапный озноб, липкая испарина покрыла спину, ноги задрожали, я плюхнулась в кресло, прямо на пульт. Картинка на экране замерла. Весело улыбающийся Корзинкин глядел с экрана, держа в руке пузатый бокал с коньяком.
Я тупо смотрела вперед. Базиль! Кажется, я нашла тебя.
Глава двадцать шестая
Ночь прошла без сна. Выкурила возле открытого окна почти полную пачку «Голуаз», замерзла окончательно, но так и не сумела связать концы с концами. В сознании мелькали образы – убитая Майя Колосова, проживший всю жизнь под чужой фамилией Трофим; тоскующий в брошенной деревне старик Прохор; убитый дворник Юра; лежащий в багажнике «Вольво» труп Алексея Ивановича Никитина; глупая девочка Эля, решившая разбогатеть, продав собственную ногу; Вера Никитина, обманывающая родителей абитуриентов, и Нина, хладнокровно предлагающая людям стать калеками.
Что их всех связывает? Ведь определенно есть между ними какие-то ниточки. Только я никак не могу увидеть эту паутину. И кто паук, соткавший узор?
Только под самое утро стала оформляться идея, как встретиться с заключенным, удивительно напоминающим Корзинкина. Начнем с «Альбатроса», вот только дождусь десяти утра.
Но в девять тридцать зазвонил телефон, и суровый мужской голос осведомился:
– Дарья Васильева? Ефим Иванович Галактионов вам знаком?
– Да, – испугалась я, – что произошло?
– Прихватите документы, удостоверяющие его личность, и приезжайте в отделение, записывайте адрес, – не пошел на контакт милиционер.
Вытащив из чемодана старика паспорт, я понеслась к трем вокзалам. Милиция находилась недалеко от Комсомольской площади.
