Кто ж со стариком связываться станет? Прямо смешно, ведь не баба!
Услышав напоминание о возрасте, Ефим Иванович обозлился до предела:
– Да я в свои девяносто больше могу, чем ты в тридцать, дурачок, дело не в возрасте.
Капитан, оформлявший какую-то бумажку, буркнул:
– Это точно, никогда не дрался на улицах.
– Задора в тебе нет, – вздохнул старик, аккуратно трогая опухший глаз, – я придурка того здорово поколотил?
– Петренко? – спокойно переспросил мент. – Ерунда, до кратковременного расстройства здоровья.
– Надо же, – пригорюнился дедуля, – думал, хоть ребро ему сломал…
– Хорошо, что не сломал, – пробормотал капитан, лихорадочно заполняя бесконечные бланки, – статью за хулиганство никто не отменял.
– Скучный ты, – вызверился старик, – сидишь целый день жопой на стуле, небось весь прибор отсидел, с женой и не поиграть…
Милиционер уставился на деда, ручка замерла в воздухе.
Испугавшись, что он сочтет подобное высказывание оскорблением при исполнении служебных обязанностей, я ухватила деда за воротник и защебетала:
– Сейчас, сейчас, быстренько, спасибо, товарищ капитан…
– Тамбовский волк ему товарищ, – незамедлительно отозвался Ефим.
Капитан вновь замер с ручкой над столом и осведомился:
– Сидели когда? За что срок мотали?
– Что вы, – залебезила я, – никогда, абсолютно добропорядочный член общества, просто кино недавно глядел «Дело было в Пенькове», вот и цитирует теперь к месту. Вы уж извините, все-таки сто лет скоро, мозговые изменения.
– У тебя у самой мозговой паралич, француженка чертова, – взревел дедок.
– Вот видите, – обрадовалась я, – француженкой обзывает, совсем плохой.
– Так она и есть натуральная гражданка Франции, паспорт гляньте, – не унимался Ефим, – ну придумала, сумасшедшим меня выставлять!
Я вытащила из сумки российский паспорт и показала капитану.
– Второй есть, – не унимался старик, – Родину продала, на Запад подалась за длинным рублем, миллионы теперь имеет, дом в Париже, богатство несметное, одних собак у нее пять штук, а еще кошки, мыши, попугаи…
Милиционер сочувственно глянул на меня, я развела руками и повертела пальцем у лба.
Садясь в «Вольво», спросила у Ефима:
– Из-за чего драка вышла?
– Начали в картишки перебрасываться, а этот хмырь на кон бубнового туза выкладывает.
– Ну и что?
– Так у меня на руках два бубновых туза и колода моя, значит, шулер, ну и врезал маленько.
Через секунду информация улеглась в голове, и я нажала на тормоз. «Вольво» притормозил.
