— Да уж, серьезное, — поддакнул мне комбриг, — смотрю, эти тренажеры у тебя не простаивают, неужели все шесть групп успеваешь за день на них пропустить?
— Не за день, — хмурюсь в ответ, — вторая смена здесь тоже организована, иначе шесть групп по тридцать курсантов через тренажеры не успеваем провести.
— Вот что, — принял Громов решение, — завтра я всех своих сюда пригоню, пусть посмотрят, как организован учебный процесс с помощью этих твоих тренажеров, а то больше по слухам судят.
На этом неприятный для меня разговор закончился, комбриг отправился по своим делам, а я на доклад к начальству, закончился мой отпуск, пора опять серьезно впрягаться в работу.
Утром как и было обещано Громовым, вся комиссия ходила по тренажерному помещению и смотрела на то как проходили занятия, Особенно всем пришелся по нраву курс подготовки бортового стрелка, кстати сказать у нас он не профильный. Оказывается это у них самая больная тема, как и у нас, выучить теорию для стрелка несложно, послушаешь, от зубов отскакивает, а вот садишь на тренажер и вся теория побоку, как будто и не учил ничего.
Попасть по цели может только случайно. И это можно сказать в идеальных условиях, а в реале там все по другому, и самолет вертится как вошь на гребешке, и противник не дает времени прицелиться, и по тебе любимому тоже стреляют. Представьте себе, перед глазами все крутится, вертится, желудок то под самый затылок улетает, то где-то ближе к самой нижней точке опускается, а тебе некогда на это внимание обращать, надо вести стрельбу по противнику и желательно точную.
А если не сможешь, тут тебе и конец придет, да ладно только тебе, заслужил, но ты же и товарищей своих подведешь.
* * *— А теперь рассказывай, куда ты так гонишь, лейтенант? — Поинтересовался Громов, когда мы снова остались с ним с глазу на глаз.
— В смысле? — Удивляюсь я его вопросу.
— Я же вижу, что практика у вас обгоняет теоретическую подготовку, причем намного, по сравнению с другими училищами, — нахмурился комбриг, — ты хочешь закончить обучение к началу лета, хотя первый выпуск у вас намечен на сентярь.
Почему?
— Потому, что летом, скорее всего, начнется переучивание летчиков с частей на И-125, и большую часть пришлют именно в Иркутск. Здесь станет тесно. — Выдаю ему очевидную отмазку.
— Это понятно, — соглашается Громов, — но все равно не объясняет такую гонку. Ты уверен, что летом будет война.
