Неуловимая невеста

Как он смеет! И это вместо того, чтобы поблагодарить ее за спасение от ужасной участи в руках… и других частях тела бегум?

Она выпустила его, и теперь они стояли нос к носу в ярком лунном свете, лившемся через открытые окна. Эмили трясло от бешенства.

Гарет отвернулся, чтобы захлопнуть дверь. А когда снова повернулся, Эмили привстала на носочки и просверлила его взглядом.

— Послушайте, я вытащила нас оттуда без единой потери. Более того, не потеряла милости бегум. Что тут такого порочного?

— Это моя работа — беречь вас, — процедил он в ответ.

— И кто это постановил?

— Я. Так было Всегда. С сотворения мира. И все это знают.

Он не шутил. И в самом деле так думал. Это было видно по его лицу. Но она не собиралась отступать. Потому что намеревалась заключить с ним союз на всю оставшуюся жизнь. Прямо сейчас.

По-прежнему прижимая руки к груди, она спокойно ответила:

— Невзирая ни на какие законы и общепринятую практику, мы сможем пережить это, только если станем работать вместе и защищать друг друга.

Ее непривычно резкий тон заставил Гарета задуматься. Она явно огорчилась. Из-за того, что он не приветствовал ее поступков, ее сообразительности, позволившей спасти их обоих.

Он стал припоминать мгновения сегодняшнего вечера… и тут слишком бурные реакции взыграли с новой силой и снова захлестнули его. Лицо его посуровело.

— Несмотря ни на что… никогда больше этого не делайте.

— Не становитесь между мной и опасностью.

— Знаю. И повторюсь: это моя работа — защищать вас.

— Повторюсь: мне ничего не грозило. В отличие от вас.

— Как бы там ни было…

Она вскинула руки, и плащ соскользнул с плеч.

— Как вы неблагодарны!

Она стояла в лунном свете, одетая в газ, такой тонкий, что он видел каждый изгиб. Каждую впадинку. Эмили шагнула ближе и яростно прошипела:

— Или вы хотели лечь с ней?!

Слова гневной отповеди замерли на губах. Глаза невольно опустились, взгляд остановился на ее теле.

Рот наполнился слюной. Пальцы сжались в кулаки.

Лицо потеряло всякое выражение. Он не мог бы что-то сказать даже ради собственного спасения. Когда этот костюм был на бегум, Гарет оставался совершенно равнодушным. После первого на нее взгляда он почувствовал себя соглядатаем, подсматривающим за полуобнаженной женщиной, и без труда отвел глаза от бегум.