Неужели снова ты?!

Дорогой мой, Дмитрий Александрович, спешу сообщить тебе о том, что, если ты хотел, чтобы я продолжила тебя временами опасаться, следовало не показывать себя с другой стороны. Теперь же, мой милый друг, твои штучки не работают, ибо я прекрасно знаю, что мне ничего не будет. — пронеслось в моей голове. Шикарное чувство — будто иммунитет в видеоигре получил!

С невозмутимым видом, прожигая дырку в Гордееве, лежа, закаталась в одеяло и встала. Волоча за собой длинный шлейф, босыми ногами прошлепала на кухню.

Ну как прошлепала — на половине пути меня перехватили и, взвалив на себя, вернули в кровать.

— Полы холодные, отопление еще не скоро включат, куда босиком понесло тебя?! Еще лечить от простуды не хватало! — прорычал недовольно.

— Слушаюсь, папочка! — едко бросила Гордееву. — Я тебе не ребенок, чтобы мне все запрещать!

— А ведешь себя именно как ребенок, потому что не можешь прожить и дня, чтобы не втянуть себя в какое-то недоразумение! Если ты не можешь позаботиться о себе, то это буду делать я! И это не обсуждается! — припечатал своим коронным.

— Нет, именно это мы сейчас и обсудим! Какого черта ты возомнил себя царем и богом? — сорвалась на крик я.

Потрошитель сейчас был больше похож на разъяренного быка, чем на человека. Медленно подкрадываясь, он излучал только ярость. Я его уже окончательно вывела из себя или можно еще немного выжать? — мелькнула шальная мысль в голове.

Осклабившись, он стал походить на самого Дьявола. Мое любимое «Потрошитель» стало слишком нежным для него, что ли.

— Малышка, ты сейчас очень сильно разозлила меня. — медленно и вкрадчиво начал он. — видишь ли, я совсем не хотел этих мер, но я не раз предупреждал тебя, что не стоит вести себя глупо. А если ты продолжаешь вести себя неразумно, то хотя бы не мешай другим разгребать твои проблемы.

— Я хочу, чтобы в твоей прелестной головке раз и навсегда кое-что уложилось, — с этими словами он скинул с меня одеяло, перехватил и положил себе на колени.

Ни мои укусы, ни визги, ни царапины не брали этого идиота, — я делаю только то, что лучше для тебя в первую очередь, — на мою пятую точку обрушился первый ощутимый шлепок, — и я никогда не причинял и не причиню тебе вреда, потому что ты дорога мне. — Еще один звонкий удар ладонью, — подумай о том, что ты пытаешься показать мне в ответ.