Есть только ""надо делать"". Если бы я все еще был настоящим дикарем, все еще стремился быть самым жестоким ублюдком, который когда-либо жил, письмо Бэббита не вызвало бы слабых внутренних дебатов на тему ""должен я или не должен я"". Оно бы зажгло фитиль.
Хотя рост очень важен, нельзя терять суть своей сущности. Ваша суть - это ваша стабильность. Это то, что диктует вам, как двигаться по миру. Физически, когда ваши основные мышцы слабы, вы в буквальном смысле слова превращаетесь в пупса. Психологически, когда ваши основные ценности оказываются под вопросом, легко потерять себя, а я не могла позволить себе потерять связь с той тяжелой работой, которая потребовалась, чтобы построить эту новую жизнь.
Но моя банка с печеньем была набита заплесневелым печеньем - черствыми победами из другого времени, с которыми я больше не могла себя связать. Моя банка с печеньем всегда была источником энергии, в ней хранились достижения, которые я могла использовать, чтобы напомнить себе, что я преодолела и на что способна.
Я знал, что должен выбросить их все и начать все с чистого листа, но что-то внутри меня все еще не хотело снова вступать в горнило.
Ментальная стойкость и устойчивость исчезают, если их не использовать постоянно. Я постоянно повторяю: вы либо становитесь лучше, либо хуже. Вы не остаетесь прежним. И я не прислушался к своим собственным словам. Я больше не тренировался, чтобы набирать силу. Я превратился в человека, который занимается техническим обслуживанием, и хотя, конечно, можно поддерживать мышечный тонус и определенный уровень сердечно-сосудистой подготовки, невозможно поддерживать разум дикаря.
Если вы перестанете хватать железо голыми руками, они потеряют свои мозоли. Ваш разум работает точно так же. Вы должны бороться за то, чтобы каждый день вставать и идти вперед, потому что он хочет уйти. Операции, болезни, напряженный рабочий график и семейные обязательства - все это отличные поводы отдохнуть сегодня, что значительно упрощает задачу отдохнуть завтра, а это уже скользкая дорожка! То, как я живу, и то, что я делаю, всегда было связано с разумом.
Задолго до того, как тело станет мягким, размягчится и разум. К счастью, я был не так далек от этого, но мой разум немного размягчился, потому что я уже много лет не испытывал себя на пределе своих возможностей."
"Как бы мне ни хотелось наотрез отказаться от Бэббита, я не мог выбросить Лидвилл из головы в течение нескольких дней, а эти дни превратились в недели.
