Потому что я бегаю не для того, чтобы сжигать калории или поддерживать сердечно-сосудистую форму. Для меня это достижение умственного и физического совершенства. То, что я потерял связь с этим, говорило о том, что я стал просто еще одним бегуном, а я никогда не был доволен тем, что стал просто еще кем-то.
Если я хотела покорить Лидвилл и снова обрести себя, мне нужно было требовать от себя большего каждый день. Я должна была сосредоточиться. Я сказал Киш, что больше не хочу, чтобы она заказывала выступления. Меня никогда не интересовал бизнес-аспект этого дерьма, и хотя я ценил уважение и поддержку со стороны людей и организаций, с которыми сотрудничал, я знал, что это оказывает разлагающее воздействие на мое мышление.
Эго - удивительная сила. Чем больше я слышал о собственном успехе, тем сильнее становился соблазн погудеть, как будто я наконец-то достиг цели. Хотя я знаю, что путешествие никогда не заканчивается и что всегда есть над чем работать, но когда жизнь перестает бить тебя по зубам и вместо этого подает тебе большую миску хвалебного пудинга, очень легко почувствовать, что ты, черт возьми, мужик.
Особенно если это уважение было заработано с большим трудом. Но у похвалы - неважно, исходит ли она от начальства, семьи или кого-либо еще - есть и обратная сторона. Она может успокоить внутреннего дикаря и не дать вам почувствовать, что нужно работать.
Мое эго должно было наложить мораторий на все мягкое. Мне нужно было вернуться в психиатрическую лабораторию и найти того ублюдка, которым я был раньше.
Я перестал отвечать на большинство звонков и сообщений. Я отключился и обратился внутрь себя. По-другому можно сказать, что я составил изнурительный десятинедельный план тренировок на 1200 миль. Большинство людей скажут вам, что 100-мильные недели - это перебор, потому что бегать столько почти три месяца подряд не позволит вашему организму восстановиться должным образом. Хотя десять миль в день всегда были для меня оптимальным вариантом, теперь я должен был сказать своему разуму и телу, что я больше не буду валять дурака.
Мне нужен был этот трехзначный километраж. Мне нужно было приземлиться в Лидвилле, зная, что я правильно тренировался."
"4 июня я написал Бэббиту и сообщил, что если место еще есть, то я готов ""мчаться по небу"" за CAF. Дикарь на полставки, каким я был, я написал ему через три дня после крайнего срока. Доказательство того, что Гоггинс все еще был в неведении, а Дэвид был единственным, кто делал все шаги.
