Невеста эльфийских кровей

– Я оставляю это признание для тебя, Ринкьявинн, и буду надеяться, что однажды оно попадет в твои руки. Джиттинаты не просят прощения, не сдаются и не признают вину. Никогда. Это наш девиз и проклятье. Но сейчас я хочу облегчить свою душу. Лучше поздно, чем никогда…

Ринка не знала, сколько времени просидела в прострации. Несколько минут или часов? Голос отца звучал в ее голове, заставляя все внутри мучительно сжиматься.

Так долго не верить в его вину, а теперь, услышав признание, не знать, как жить с этим дальше.

Алиэрн не скрывал, что планировал занять трон. Больше того, он искренне был уверен, что имеет не меньше прав, чем законный наследник. Но:

– …эльканэ всего лишь мальчишка! Что юнцу делать на троне? Власть сломает его!

Он был недоволен решением старого короля.

– Почему Рив, а не я? Чем руководствовался Танатаэль, выбирая регента? Я никогда ни словом, ни делом не заставил его сомневаться в моей преданности. И теперь, когда мою верность швырнули мне же в лицо, я хотел доказать, как он не прав.

Ревность затмила мне рассудок. Я пошел на поводу у собственного тщеславия, поддался на его сладкие речи. В этом моя вина, и я ее признаю. Но чужую на себя брать не желаю.

Отец рассказал, что у него был тайный союзник. Некто, желающий видеть его на троне. Очень настойчивый и предприимчивый.

Это он внушил Алиэрну мысль, что тот достоин быть королем куда больше, чем юный и слабый Эландриль. Он убедил его затеять переписку и привлечь на свою сторону остальных герцогов.

Он обещал поддержку и клялся, что эльканэ не составит проблемы.

Алиэрн винил себя в том, что поддался на уговоры. Он верил, что так будет правильно, что мальчишке не место на троне.

А потом пришло известие, что эльканэ захворал…

– Я никогда не планировал причинять вред Эландрилю, – это были его слова, и Ринка сразу, безоговорочно поверила в них. – Тем более убивать. Я хотел помешать, но теперь уже поздно. Меня самого загнали в ловушку.

Замок осажден королевскими войсками, собственный брат обвинил меня в предательстве и покушении на жизнь эльканэ.

Доказательство – письма, те самые, что я писал в Сеоллу, Гранат и Тиррель, и рхангов платок!

Я догадываюсь, как он оказался у некроманта, и могу поклясться собственной жизнью, что меня и близко не было возле илитиири. Но моя жизнь уже ничего не стоит. А все попытки оправдаться будут нелепы и голословны.

Мне никто не поверит, все улики против меня.