Невеста эльфийских кровей

А стоит ли открывать? Может, не зря Брент надел ей эту повязку?

Но тут же сама себя перебила: если не откроет, то не узнает! И он не говорил, что ее нельзя снимать.

Последний факт стал решающим.

Прикрываясь руками, она осторожно разлепила ресницы.

В глаза ударил ослепительный свет. Такой яркий, что девушка на мгновение задохнулась.

Зажмурившись, она трясущимися руками пошарила по коленям, куда положила повязку. Но не нашла. Видимо, полоска ткани просто упала на пол при неосторожном движении.

Теперь в голове билась единственная мысль: что делать?

Перед внутренним взором возникло лицо Брента.

Сурово сжатые губы, хмурый взгляд, пробирающий до нутра…

Такой ведь может и наказать! Недаром же был так недоволен, когда понял, что она не закрыла глаза. Сказал, что теперь им придется остаться в Санторине, пока зрение не вернется, и что такие задержки не входят в его планы.

Страх сковал Ринку. Иррациональный, не поддающийся контролю. Что же она натворила? Снова ослушалась!

Опустившись на колени, она начала ощупывать пол в поисках ленты.

Но та как сквозь землю провалилась! Под руки попадался только ворс ковра. В этот раз, видимо, Брент не поскупился на хорошую комнату.

Медленно продвигаясь, девушка обшарила ковер вокруг кресла.

– Вот же глупая! – ругала она себя вполголоса. – Не могла посидеть спокойно! Теперь сама виновата!

Правая рука нащупала стену. Неловко цепляясь, Ринка поднялась с колен. Шагнула вперед, держась одной рукой за стену, а второй шаря в пространстве.

Перед закрытыми веками продолжали танцевать цветные круги.

Может, ей удастся найти здесь хоть что-то, чем можно прикрыть глаза?

Так пробираясь по стеночке она несколько раз наткнулась на мебель. Вот за второе кресло запнулась, вот ударилась о спинку дивана, вот неосторожно уронила что-то, стоявшее на пути: большое и хрупкое, рухнувшее на пол с жалобным звоном.

По инерции Ринка сделала еще шаг. Под подошвой заскрипели осколки.

Кажется, она что-то разбила…

Осторожно присев, она ощупала пальцами пол.

Наткнулась на россыпь черепков. Гладкие, скользкие с острыми гранями. То ли стекло, то ли очень тонкий фарфор.

– Ай! – один из них впился в мизинец.

Ринка отдернула руку, но поздно.

Привалившись к стене, она инстинктивно засунула палец в рот. Порез пульсировал и саднил, вкус крови отозвался на языке.

И в этот момент в замке скрипнул ключ.

– …!!! – в тишине прогремела нецензурная брань.

Ринка вздрогнула, инстинктивно сжимаясь.