Невеста эльфийских кровей

Захотелось прикрыть голову руками, забиться куда-нибудь в угол…

Воздух разорвал свист вынимаемого меча. Глухой удар, будто что-то упало на пол.

Кто-то шагнул к ней, топча черепки. Она слышала их жалобный хруст. Схватил пострадавшую руку.

И этот кто-то был очень зол.

Ринка вскрикнула. Инстинктивно распахнула глаза и тут же со слезами зажмурилась. Чужие пальцы до хруста сдавили ее запястье.

– Кто? – грозный рык прокатился по нервам. – Кто это сделал?

Брент. Это был всего лишь Брент. Он вернулся.

От облегчения ей хотелось расплакаться, но она только судорожно вздохнула и пропищала:

Железная хватка немного ослабла.

– Я спрашиваю, кто ранил тебя? – повторил Брент почти по словам. Внимательным взглядом обшарил номер. Но кроме разбитой вазы не было никаких изменений.– Кто здесь был?

Он старался говорить внятно и медленно, делая остановку после каждого слова. Потому что ярость, вспыхнувшая внутри, захлестывала через край, мешала дышать. И могла спровоцировать оборот.

– Ни… никто… – Ринка попыталась улыбнуться. Но губы не слушались, да и странно было улыбаться в темноту. – Я сама. Прости…

– И повязку ты тоже сама сняла?

Помедлив, она кивнула.

Брент выругался еще раз.

Подобрал полоску ткани, что валялась под креслом, и, сдерживая недовольство, вернул ее на глаза.

– Я… я хотела проверить…

Она закусила губу. Как ребенок, которого отчитывают за непослушание.

Но Брент злился не на нее, а на себя.

Оставил девчонку всего-то на пару часов.

Он не сразу заметил, что девушка держит палец во рту. Но красная полоса до локтя и бурые пятна на подоле бросились в глаза моментально. Вспыхнула мысль: нападение! Она обрушилась на него, пробуждая инстинкты. По телу моментально прошла знакомая вибрация – первый признак готовности принять боевую форму.

Но в славном городе Сантарине это совсем ни к чему.

Потому Брент ввалился в номер, выхватив меч и швырнув на пол узел с покупками.

А девчонка всего лишь порезала палец!

Он схватил ее за руку так, что едва не сломал запястье. Бедняжка даже закричала от боли. А теперь на ее бледной коже остались следы его пальцев – темные пятна, на глазах наливающиеся синевой. И тонкая ниточка шрама – напоминание о том, что навечно связало их души.