Невеста эльфийских кровей

– Ты… ты… – слов не было, только эмоции.

– Не стоит благодарности, – усмехнувшись, мужчина вскочил на коня. – Если надумаешь падать – скажи. Я подхвачу.

Да он смеется над ней!

Ринка захлопнула рот.

Нет, она не будет вести себя как ребенок. Не будет давать ему повод для шуток.

Пусть она многого еще не умеет – научится. Но никому не позволит смеяться над собой.

Особенно тому, кто знает все ее слабости.

Гордо выпрямившись в седле, девушка тронула поводья. И лошадь пошла тихой трусцой, постепенно приноравливаясь к бегу Энхалля.

– А сколько мы будем ехать прямо?

– А до полудня долго?

Брент разворачивается, окидывает Ринку бесстрастным взглядом и все тем же убийственно ровным тоном бросает:

Так же спокойно возвращается в прежнюю позу.

Ринка тихонько шипит ему вслед. Надеясь, что он не слышит.

Они уже несколько часов тащились по песчаной, размытой дождями дороге, что пролегла в стороне от торговых путей. Здесь почти не встречались путники, а по обочинам росли тонкие сосенки – единственные деревья, что сумели укорениться в песке.

Но и разбойничьи банды промышляли здесь не так активно, как на подступах к большим городам. В этих местах им нечем было поживиться. Разве что у бедняги-крестьянина стащить тощую курицу, которую он припрятал за печкой.

Брент рассчитывал, что к ночи им удастся покрыть как можно большее расстояние. Но теперь уже не был уверен, что его планы сбудутся.

Ринка не приукрашивала, когда объявила, что не умеет держаться в седле. Скакать галопом для нее оказалось неподъемной задачей.

Пока они выбирались из города, Брент вынужден был идти рядом и вести Ромашку на поводу. Энхалль в такой опеке не нуждался, эльфийский конь был достаточно умен, чтобы без слов понимать желания хозяина.

Но стоило отойти от городских стен подальше, как передышка для Ринки закончилась.

– Сядь прямо, – приказал Брент.

Девушка вынужденно подчинилась. Но стоило Ромашке только ускорить бег, как всадница, позабыв о поводьях, упала ей на шею, вжалась всем телом в тело лошади и зажмурилась.

Сама же лошадь, почувствовав свободу, понеслась вскачь с довольным ржанием.

– Стой! – Брент на Энхалле их нагнал, ухватил за узду. – Поднимайся!

– Не могу! – Ринка отчаянно замотала головой.