Невеста эльфийских кровей

Внизу безветренно и сухо, и там есть ручей. Но спускаться придется пешком.

Игнорируя его помощь, Ринка сползла с лошади и едва сдержалась, чтобы не охнуть. Ноги не желали сдвигаться.

Взяв Ромашку под уздцы, она так и поковыляла на негнущихся ногах по узкой тропинке.

В яру в изобилии рос колючий терновник. Ринка брела за Брентом, с трудом уклоняясь от веток, нависших над тропинкой плотным шатром. И чем ниже они спускались, тем плотнее переплетались ветви за их спиной.

Охваченная ознобом, Ринка поплотнее закуталась в кожушок.

Все, чего ей хотелось, это быстрее добраться к теплу и рухнуть на землю.

– Мы почти на месте, – заверил Брент, окидывая ее внимательным взглядом.

Девушка молча скривилась.

К ее радости, дно оврага оказалось песчаным и сухим, только с краю, прыгая по камням, журчал прозрачный ручей. Они прошли еще немного вдоль русла, отходя от тропинки, пока склон оврага из пологого не превратился в отвесный.

– Все, – Брент остановился, и Ринка едва не ткнулась носом ему в спину. – Пришли.

Устало моргнув, она уставилась на провал, чернеющий между толстыми перекрученными корнями.

Судя по всему, ночевать предстояло в какой-то пещере или норе. Но это было лучше, чем ничего. Тем более, сверху уже доносился шум дождя, пока еще слабый, но грозящий перейти в мощный ливень.

Словно в подтверждение этих мыслей, прогремел раскат грома, глухой и далекий. Девушка вздрогнула.

– Замерзла? – Брент тут же нахмурился. – Сейчас разожгу костер.

Она равнодушно пожала плечами.

Вопреки ее ожиданиям, пещера изнутри оказалась довольно уютной.

Песчаный пол, куполообразный свод, высеченный в красноватом камне, куча сухих веток, оставленных кем-то, видимо, для костра. Ринка глянула на все это мельком, не осмысливая. Села, нахохлившись, в уголке. Ей хотелось есть, пить и спать. Или все то же, но в обратном порядке.

Вскоре разгорелся костер. Послышался треск сухих веток, взметнулись алые искры, потянуло теплом. Шум дождя, еле слышный за стенами пещеры, теперь убаюкивал. Отогревшаяся, разомлевшая Ринка начала клевать носом.

– Ужин, – позвал Брент, не оборачиваясь.

Приспособив плоский камень вместо стола, он разложил на нем ячменные лепешки с сыром и вяленым мясом. Не густо, конечно, но на сегодня и завтра хватит. Тем более что к обеду они должны прийти в Рогоз – пригород Статтердама.

Затянувшееся молчание заставило его оглянуться.

Ринка сидела, подперев стену спиной, обняв колени и уткнувшись в них носом. И тихо сопела.

Поднявшись, мужчина остановился возле нее.