Пожелав ему скорейшего выздоровления, она ушла. К несчастью, не все были столь тактичны!
Не успел Эйдан расслабиться, как в комнату вошла леди Лилиан с букетом в руках. Воркуя, она поставила цветы в вазу, принялась поправлять подушки и одеяло. Словно невзначай девушка провела ладонью по бедру мужчины, а потом вполне естественно покраснела.
— Простите, Ваша Светлость!
Да, решительно действует девочка. Только Эйдан не какой-то там юнец, чтобы терять голову от простой ласки. Он с этим Сезоном Тишины даже Лиззи в спальню не звал! Горничная и сама не приходила, видимо, надеясь, что, соскучившись, мужчина найдет ее сам.
Герцог же решил, что эту связь пора прекращать. Скоро он женится, и его невеста не должна видеть его интрижек с прислугой. Осталось только поговорить с Лиззи и найти ей другое место.
Эйдан поморщился, а в дверь снова постучали — явилась дочка маркиза Нэриана, разодетая, словно на бал.
— Марианна?! — притворно радостно воскликнула Лилиан, а мужчина хмыкнул. Теперь он хотя бы узнал ее имя! Девушки расцеловались, но герцогу казалось, что они вот-вот вцепятся друг другу в волосы.
Он ставил на Лилиан, у нее такие ногти! Не хуже, чем у дикой кошки.
Девушки, впрочем, лишили его увлекательного зрелища и расселись на стулья по разные стороны кровати. Но тут дверь вновь хлопнула…
Спустя несколько часов Эйдан был готов взвыть от отчаяния и выпрыгнуть в окно! Всего-то третий этаж, сломанная нога не слишком большая плата за душевное здоровье!
Леди шли нескончаемым потоком! Воздух заполнил сладковатый запах духов, от щебета девиц голова разболелась.
Лекарка, которая могла бы выставить гостей, куда-то исчезла. Не иначе, как подкуплена коробочкой с конфетами, одной из тех, что громоздились на столе.
В конце концов, Эйдану пришлось трагическим голосом сказать, что он устал и плохо себя чувствует. Не выгонять же леди взашей? А намеков они не понимали. Подействовало! Девушки сникли и, в очередной раз подоткнув одеяло, ушли. Неизвестно, на что они рассчитывали, но герцог ощущал себя не потенциальным женихом, а несмышленым ребенком.
Наслаждаясь тишиной, Эйдан откинулся на подушки и блаженно зажмурился. Отдых отравляло только чувство голода, восстанавливающийся резерв требовал пищи. Мужчина искоса взглянул на коробки конфет, но покачал головой. Он никогда не был любителем сладкого.
Дверь снова открылась, и Эйдан подавил желание швырнуть в нее вазу с цветами.
— Ну и вид у тебя! — ухмыльнулся Райли.
