Вижу, как она с готовностью кивает ему и как тщательно подбирает слова на английском, и чувствую беспросветную ревность и обиду, что не успел рассказать ей об этом сам.
Но колючий лед в груди моментально тает, когда, узнав назначения кнопок, Саша сразу же поворачивается ко мне и выдыхает:
— Невероятно! Ты слышал?
А после идет прямо ко мне, сверкая глазищами. И остальной мир перестает существовать.
Эта потребность делиться в первую очередь только с ней чем-то хорошим или плохим, радостью, открытием, новостями, анекдотами, историями просто выбивает почву у меня из-под ног.
Оказывается, не только секс связывает двух людей настолько, что становится немыслимо расстаться и не видеться месяцами.
От мысли, что Саша просто может уйти, исчезнуть, пропасть, умереть или что угодно другое в этой жизни, может отнять ее у меня, становится так страшно, как давно не было. Я уже потерял жену за считанные месяцы, но тогда я был молод, полон сил, и у меня на руках оставался сын, ради которого нужно было жить, работать, дышать.
А теперь…
Теперь я отказался от всего.
Даже от единственного сына, который когда-то был смыслом моей жизни. А еще мне больше не девятнадцать и даже не тридцать.
И все это ради нее — девятнадцатилетней девушки с платиновыми волосами, у которой вся жизнь впереди.
Ради того, чтобы каждая улыбка, прикосновение, открытый взгляд темных глаз и каждая ее веснушка на носу теперь принадлежали только мне. Рядом с ней я жалею только о том, что не сделал этого раньше.
Даже теперь, когда мы не расстаемся ни на час, уже несколько суток, мне все равно мало того, что у меня есть."
"Это уже что-то иное, чем просто примитивное возбуждение. Если раньше при взгляде на Сашу, я сразу представлял ее только раздетой и подо мной, то сейчас я хочу больше.
Хочу ее всю.
Только себе.
И не только на эти сорок дней.
Но некоторые вещи нам не дано изменить. И возраст один из них. И наверное, от бессилия меня и задевают эти шутки так остро.
Если для нее это весело, для меня — нет.
Наконец, привал!
Саша румяная, тяжело дышит, но вижу, что готова идти и дальше. Помогать всем вокруг, сидеть с биноклем в засаде. Она помогает мне разбить палатку, даже первая забирается внутрь, но тент неожиданно оседает, и Саша оказывается в ловушке, как котенок под одеялом. Ничего не видя, пытается выбрать наружу.
Не помню, чтобы я еще так громко смеялся, как при виде этого.
