Хотите вы что-то сказать на это?
— Вы порочны.
— Не более, чем вы.
Алике с ногами забралась на кушетку, изящно скрестив их, и облокотилась на спинку, закинув руки за голову.
— Кажется, я понимаю. Вы делаете это, чтобы избежать скандала.
— Нет, хотя это тоже достаточное основание. Это действительно могло бы вызвать скандал, последствия которого были бы весьма неприятны. Но это не главная причина. Я вижу, вам удалось взять себя в руки и успокоиться; значит, мы можем теперь поговорить спокойно.
Он предложил ей то, о чем она мечтала целых три года. Отчаявшись получить сто, она даже попыталась его соблазнить, раздевшись и придя к нему в спальню. Но он оскорбил ее и отослал обратно. И вот теперь она перед ним совершенно одетая, исцарапанная, и именно теперь он готов принять ее. Она не понимала его. Но с другой стороны, был ли у нее в действительности выбор? Разве это не то, чего она хотела больше всего на свете?
После долгого молчания она подняла на него глаза и сказала:
— Хорошо.
Дуглас улыбнулся. Внутри у него что-то отпустило. До этой секунды он не осознавал в таком напряжении находился, с каким трепетом и страхом ждал ее ответа.
— Когда вы улыбаетесь то кажетесь совсем другим человеком — Боюсь, что это произошло в первый раз с тех пор, как мы встретились.
— Да. Полагаю я тоже была не особенно приветлива с вами.
— Да.
— Что вы теперь собираетесь делать? Он склонил голову набок:
— Что вы имеете в виду? Мы можем прокатиться верхом.
Поскольку Синджен вернулась, то вы теперь можете спрашивать у нее, когда захотите взять Фанни. В самом ближайшем времени я куплю вам собственную лошадь. Может быть, я возьму вас с собой, чтобы вы могли выбрать ее сами. Обычно я покупаю лошадей на ферме Брандерлей, у них отличные крови.
— Я говорила о Джульетте.
— Ах да, вторая красавица."
"— Да! Специально отправленная на ваше рассмотрение. Я не могу вынести этого, Дуглас! — Александра вскочила и начала ходить.
— Я больше не вынесу сравнений с кем бы то ни было. Правда. Эта Джульетта… — о Боже, имя-то какое, прямо из шекспировской пьесы! — Она приедет сюда, и все ваши родственники будут переводить глаза с нее на Мелисанду, потом на меня, и всячески показывать, как неприятно то, что случилось. И не думаю, что они будут делать это молча. Я не вынесу этого, Дуглас.
— Я думаю, это будет неприятно для всех. Положитесь в этом на меня.
