Он постоял с минуту, глядя на нее.
— Я иду спать, — сказал он и, к ее ужасу, повернулся и ушел в ее спальню, захлопнув за собой дверь.
Глава 15
Страшный визг, громкий и высокий, разбудил Александру. Он доносился из спальни графини. Она выскочила из кровати Дугласа совершенно обнаженной, схватила одеяло, завернулась в него и, подбежав к двери в смежную комнату, распахнула ее.
Ее горничная Дора, глупенькая пятнадцатилетняя девчушка, вопила, спрятав лицо в ладонях и глядя на кровать сквозь пальцы.
Дуглас сидел в постели и в некотором смущении смотрел на свою обнаженную грудь, по которой стекал горячий шоколад.
Белая простыня закрывала его только до пояса.
Александра застыла в нерешительности.
Дуглас поднял голову и прикрикнул на горничную:
— Ради Бога, замолчи, глупое создание!
Дора плотно сомкнула челюсти, но тут же начала ломать руки. Александра быстро прошла через комнату, и Дора обрадованно воскликнула:
— О, миледи! О, дорогая! Это его милость, а я думала, что это вы, и я осторожно потрясла вас.
., то есть его за плечо, и оказалось, что это он, и на нем совершенно ничего нет, и он так испугал меня, что я облила его шоколадом и, кажется, обожгла. О, миледи!
Александра посмотрела на Дугласа. Шоколад стекал по густым волосам на его груди на белые простыни. Со спутанными волосами и темными бакенбардами вдоль смуглого лица он показался ей таким красивым, что она никак не могла понять, почему Дора так кричит. Было бы более естественно, если бы она забралась к нему в постель и целовала его до тех пор, пока хватило бы дыхания.
— Все в порядке, Дора. Ты можешь идти. Принеси немного теплой воды, мочалку и полотенца. И поторопись. Его милости не очень-то приятно лежать, залитому шоколадом. — Отослав горничную, она повернулась к мужу:
— Вам больно? Она обожгла вас?
Дуглас казался ужасно разозленным.
— Нет, черт побери, но эта истеричка орала так, словно на нее набросился дьявол…
— Возможно, ее испугали не столько вы сами, сколько то, что она нашла вас в моей постели.
Ей стоило больших трудов сдерживать смех, пока Дора была в комнате, но как только девушка вышла, Александра расхохоталась. Она так смеялась, что у нее потекли слезы.
— Черт побери! Успокойтесь!
— Да, милорд, — сказала она, продолжая смеяться. Наконец она вытерла глаза краем одеяла и посмотрела на мужа.
Дуглас, выведенный из себя тем, что его разбудили, потом облили шоколадом, а теперь еще и насмехаются над ним, откинул простыню и встал с кровати.
