Потом, когда она лежала перед ним совершенно нагая, он встал, чтобы раздеться самому. Ему было все равно, как он выглядит, лишь бы быстрее сбросить с себя эту одежду.
— Какой ты красивый, Дуглас, — восхитилась она, когда он разделся и встал перед ней обнаженный.
— О нет, нет, — сказал он, но не упал сразу на нее, как в прошлый раз, а раздвинул ей ноги и припал ртом к ее женской плоти.
— Нет, на этот раз все будет как следует. Тебе нравится, Александра? О Боже, какая ты горячая. Да ты дрожишь.
Пожалуйста, скажи мне, что ты чувствуешь.
Она застонала и вцепилась ему в волосы, прижимая к себе сильнее. Потом спина ее выгнулась и она закричала.
От этого крика Дуглас совсем потерял самообладание и, не помня себя, глубоко вошел в нее. Александра доводила его до исступления своими стонами. Она припала к его рту и обхватила ногами вокруг талии, помогая ему входить в нее все глубже и глубже. Наконец его наслаждение достигло высшей точки, и с громким стоном он упал на нее.
Она ощутила теплую влагу у себя на животе.
— Я люблю тебя, Дуглас. Я всегда тебя любила. — непроизвольно вырвалось у нее."
"Он лег рядом с ней и обнял ее. Она чувствовала тепло его тела и его горячее дыхание у себя на плече. Но в следующее мгновение, осознав, что она сказала, Алике похолодела. Дуглас молчал. Поняв, что своим признанием дала ему власть над собой, Александра попыталась отодвинуться.
— Нет, — сказал он низким и глухим голосом. — Нет.
Он укрыл ее простынями и потеснее придвинулся к ней.
Все так же молча обнял ее и вскоре заснул. Его дыхание было тихим и ритмичным.
В следующий раз она будет умнее, подумала Алике. Во всяком случае, он не убежал из комнаты. Она поцеловала его в ключицу и закрыла глаза.
Глава 17
— Что ты делаешь?
Дуглас повернулся к Александре, застывшей в дверях.
— Да вот смотрю, насколько бедственно твое положение.
— Но ты роешься в моей одежде!
— А как иначе я могу узнать, что тебе нужно? Черт побери мою вечно во все вмешивающуюся сестру.
Она сказала, что у нее должно быть новое платье, если ей разрешат присутствовать на ужине. Потом она покачала своей головкой и заявила, что “нет, этого не будет”. Ты не представляешь, каким жалобным голосом она это говорила. И ведь до чего хитра: она сказала, что, конечно же, это будет не правильно: ведь у тебя тоже нет ни одного нового платья. При этом посмотрела на меня так, словно я какой-то злодей.
