Но я опять же не знаю, как это сделать.
Дуглас подобрался и уже заинтересованно посмотрел на нее. Он говорил с ней совершенно искренне, обращаясь к ее здравому смыслу, но, кажется, без малейшего успеха. Она стояла перед ним в одной своей девичьей рубашке, с босыми ногами, посиневшими от холода, и смотрела на него так, словно приносила себя в жертву. Было видно, что она страшно испугана, но она все же пришла к нему и решительно настроена привести свой план в исполнение. Да, в смелости ей не откажешь. Так что же она из себя представляет? Действительно ли она делает это ради отца или есть и другая причина?
— Кто же это вас надоумил насчет ребенка?
— Райдер.
— Ах, мой любезный братец. Черт его побери, что за натура, во все ему надо вмешаться.
— Только он не успел объяснить мне, как надо соблазнять. Послушайте меня, милорд. Я — ваша жена, и я хочу стать вашей женой и спать с вами в одной кровати. Я хочу спать в этой кровати до тех пор, пока все не узнают, что я беременна. Ведь вы хотели наследника? Разве не это — главная причина, по которой вы хотели жениться?
— Да, только вы — не та женщина, на которой я хотел жениться.
И хватит об этом, я устал повторять одно и то же.
— Я дам вам наследника. Я молода и здорова и смогу родить вам хоть полдюжины наследников.
— Никогда в жизни не слышал, чтобы женщина предлагала себя мужчине в качестве племенной кобылы. Почему, Александра? Еще одно соглашение с вашим злодеем-отцом? Черт вас возьми, идите-ка спать. Вы еще не доросли до таких вещей, и я не собираюсь вам ничего объяснять и тем более брать вашу девственность.
Я устал. Уходите."
"Алике наклонилась, взялась за подол своей рубашки, быстро стянула ее через голову и бросила на пол. Совершенно нагая, она стояла перед ним, подняв голову и глядя ему прямо в глаза.
Дуглас застыл. Он и представить себе не мог, что она так прекрасно сложена. Ее грудь… О Боже, кто бы мог подумать…
— Вы перетягиваете грудь. Зачем?
— Моя няня говорила, что она слишком велика. Она говорила, что мальчишки станут глазеть на меня и говорить всякие глупости.
Потому что для леди неприлично иметь такую большую грудь. И она научила меня перетягивать ее.
— Ваша няня — старая глупая гусыня. Такая грудь — украшение любой женщины. Не вздумайте ее больше перетягивать. Ну Теперь, поскольку я знаю, что у вас есть, я хотел бы посмотреть на вас.
— Вы и смотрите.
— Сегодня утром, когда мы катались, я понял, что вы носите ужасно жесткий корсет.
Он опять замолчал, не в силах отвести от нее взгляда.
