Невеста тирана (СИ)

Как она защищала свою няньку… Фацио нарочно провоцировал. Так защищают тех, кого по-настоящему любят, искренне и смело. С тем же жаром она оправдывала сестру и билась за своего зверя…"

"Он был рад, что она убежала от поцелуя. Но, в то же время, сожалел, чувствуя, как разгорается какой-то природный охотничий азарт. Это был его трофей, который не вырвется и не достанется никому другому, каким бы ни был исход... Это даже не обсуждалось. Фацио прикрыл глаза и втянул ночной воздух, но почудились нотки ромашки и ванили. Так пахли ее волосы.

И он до пересохшего горла хотел бы узнать, каковы на вкус ее нежные розовые губы. Но мучил вопрос: смог бы он остановиться на поцелуе? И хотелось проверить прямо сейчас… Немедленно! Теперь он ясно понимал, почему владетели Альфи никогда не селили невест под своей крышей. Все они переступали порог этого дома лишь женами. Была лишь одна пьянящая ночь… А потом… Потом…

Впрочем, потом будет так, как должно быть — он возненавидит свою жену, если ей нечего будет отдать. И станет таким, как отец… Молодым женам обычно больше нечего отдать, кроме девственности.

Может, все же стоило поселить Джулию в ближайшем монастыре на попечении святош? Подальше от соблазнов? Но эта мысль показалась настоящей глупостью — теперь он на это не согласен. Он хотел знать, что она здесь, видеть ее, когда сочтет нужным. Он и сейчас хотел ее видеть, и это уже раздражало.

Фацио вернулся в комнату, взял со стола свернутую бумагу. Вертел в пальцах, не решаясь развернуть. Он сам не знал, почему медлил.

Он должен знать, что в этом письме — это разумно и правильно. Но он боялся увидеть, что Джулия написала сестре о нем самом…

Глупости! Она достаточно разумна… Он опустился в кресло у стола, плеснул красного агорского вина, почти черного в стекле, сделал большой глоток и решительно развернул бумагу:

«Здравствуй, моя дорогая, любимая сестрица!

Спешу сообщить тебе, мой ангел, что добралась я без происшествий и нашла наше путешествие довольно приятным. Приняли меня хорошо, как и подобает моему высокому положению.

Спешу тебя заверить, что я вполне здорова, весела и ни в чем не нуждаюсь. Печалит лишь беспокойство за тебя. Еще в дороге Альба сказала, что ты в утро моего отъезда занемогла, потому не смогла проститься. Дорогая сестрица, прошу, не спрашивай, откуда, но хочу сказать тебе, что я знаю о твоей тайне, о которой в день нашего последнего разговора ты сама еще не ведала. И это доставляет мне множество тревог. Ответь на мое письмо, как можно скорее.