Как дела дома? Что на этот счет порешил брат? Как отнеслась Паола? В силе ли ваша помолвка с Теоро Марки? Когда назначили свадьбу? Говорят ли что промеж прислуги?
Крепко целую тебя, ангел мой, надеюсь, что к тому времени, как ты получишь это письмо, все уже разрешится самым лучшим образом, и ты сможешь сообщить мне благие вести. Обними за меня няньку Теофилу и заверь, что у меня все хорошо.
Дорогая сестрица, должна тебе сообщить, что наша переписка должна остаться втайне. Надеюсь, причина тебе понятна. Передашь ответное письмо с нянькой Теофилой, она знает, как поступить дальше.
Также ты должна знать, что сеньор Соврано прочтет твой ответ, поэтому прошу тебя воздержаться от необдуманных фраз и резких суждений. Лишь благодаря его благосклонной милости я имею возможность писать к тебе, и очень благодарна за это. У меня нет от него секретов, потому и у тебя их не должно быть.
Еще раз целую тебя, моя дорогая сестра, и жду скорейшего ответа.
Д. Р.»
Фацио усмехнулся и отложил письмо на стол. Нет секретов… надо же! Но слова о благодарности, все же, приятно кольнули в груди.
Он снова свернул бумагу, расплавил на свечке сургуч и ляпнул неприпечатанную багровую кляксу. Что ж, он и сам с удовольствием взглянет на ответ… Осталось только отдать письмо Дженарро.
Глава 27
Джулия вернулась в покои сама не своя. К чудовищному смятению примешивался панический страх наткнуться на тираниху или Доротею. И теперь она даже не могла сказать, какая именно встреча окажется неприятнее. Но внутри бурлило, будто яростно кипела в котле вода, выплевывая обжигающие капли.
Джулия нервно вытирала об юбку взмокшие ладони. Забывая даже дышать, она добралась до дверей в свои покои, приоткрыла и юркнула в темную прихожую. Прислонилась спиной к закрытой створке. Неумолимо казалось, что тираниха все видела и все знает. Как и ее сын… Джулия даже вглядывалась в темноту, понимая, что не удивится, если Фацио Соврано вдруг окажется здесь и выступит из мрака. И куда тогда бежать?"
"Снова бросило в жар. Так, что заболели виски.
Поцелуй… Джулия инстинктивно сжала кулаки, будто собралась драться. Поцелуй… Она с досадой понимала, что эта мысль не была неприятна. Совсем не была… Безликий бог будто насмехался над ней, наделив этого странного и страшного человека таким обличьем, таким голосом. Поддаться просто…а что потом? И как коварно звучала эта просьба после его же обвинений. Что тогда отличит ее от сестры? Джулия даже покачала головой: нет, она должна быть стократ осторожнее.
