— Успокойся, — теперь уже я его прошу, накрывая его ладонь своей.
— Лошади вырвались из загона и едва не разнесли поместье. Их что-то сильно напугало.
— Ты думаешь, это намеренно было сделано?
— Мои люди выясняют правду. Пока ничего. Пусто. Ни одной зацепки.
— Тогда совпадение…
— Малыш, лошади не умеют открывать загоны, поверь.
Рустам коротко целует меня в лоб, прижимает к груди, заворачивая в свое мощное тело, как в одеяло. Никаких врачей не нужно, чтобы унять боль, если рядом находится он. Его нежные прикосновения — мое спасение.
— Мустангу надо сказать спасибо, каким-то чудом он тебя оттолкнул, закрыв собой. Потом приструнил остальных, как вожак. Ещё бы хоть минута… — Айдаров замолкает, сильно зажмурив глаза.
Пусть не продолжает. Я понимаю, к чему он клонит.
Меня бы просто растоптали.
Мустанг?
Мой любимец.
Он снова пришел мне на помощь!
Какой он молодец.
Обожаю!
Когда вернемся в поместье, обязательно угощу его сахаром и как следует приласкаю.
— Не конь, а чудо, — тихонько шепчу я, поглаживая ужасно напряженную руку Рустама.
— Знаешь, а я хотел его продать, — неожиданно с легкой ухмылкой произносит он. — Не мог никак обуздать. Он никого толком не слушает, кроме тебя. Если бы я его продал — сделал бы самую непростительную ошибку в своей гребаной жизни.
Перехватив мою руку за запястье, Рустам поднёс её к губам и нежно поцеловал костяшки. Потёрся о них прохладными, немного влажными губами и тяжело вздохнул.
* * *До больницы мы добираемся за пять минут. Меня увозят в отделение и тщательно обследуют.
Я переживала, что ребенок притих, живот стал каменным, но, слава богу, всё обошлось.
— Вам повезло, угроза миновала, — строго сообщает врач, заканчивая с обследованием. — Приземлились вы все же удачно.
— Да, но я руку ушибла… — задрав кофточку выше, я увидела, как там почти на все предплечье уже проявился приличный синяк.
— Мы об этом позаботимся, не переживайте. Рекомендую вам остаться на день-два в больнице под наблюдением.
— А что с ребенком?
— Все хорошо, подвижный.
— Я так сильно испугалась… Я не чувствовала шевелений.
— Потому что он испугался вместе с вами. Но ваш малыш очень сильный, выдержал угрозу.
Мы с Рустамом одновременно выдыхаем. Затем доктор уходит, оставляя нас наедине.
— Дурочка… как же сильно ты меня напугала, Мия! — Рустам растирает мои заледеневшие руки своими горячими ладонями, глаз с меня не сводит.
— Так все-таки с проблемой разобрались? — задаю главный вопрос, пытаясь понять, что вообще произошло в саду.
