Ему показалось, что сама Сесилия не относится к числу особенно покладистых.
Все обратили внимание на то, что он время от времени посматривает в окно.
— Ты думаешь о детях? — спросила Матильда, вставая.
— Да, — как бы извиняясь, улыбнулся он. — Мне интересно, как ведет себя Доминик.
Матильда и Сесилия посмотрели во двор.
— Они разделились, — сказала Сесилия. — Лене и Ирмелин явно нашли друг друга, обе они типичные хозяюшки. Они играют с маленьким Тристаном, как с куклой, укладывают его, как в постель, в поилку для лошадей.
Слава Богу, что там нет воды.
— С младшим Паладином все в порядке? — не без опаски спросил Александр.
— Твое самолюбие проявляется буквально во всем! — рассмеялась его жена.
— Тристан слишком ленив, — усмехнулся Танкред.
— Зато о других этого не скажешь, — вставила Матильда. — А вот и они! Виллему, Никлас и Доминик забрались на сеновал, сидят там и о чем-то болтают.
— Трое с кошачьими глазами! — заметила Сесилия. — Уж эти-то точно нашли друг друга! Любопытно было бы послушать, о чем они болтают!
Микаел успокоился, все опять сели на свои места.
— У тебя был сын уже тогда, когда мы встретились в Бремене, — весело произнес Танкред, — но ты ничего не сказал об этом. Ты ведь женат, не так ли?
Помедлив немного, Микаел ответил:
— Да, я женат.
В комнате опять стало тихо.
— Мне кажется, ты должен рассказать о своем браке, — спокойно сказала Лив.
— Я… не вернусь обратно. Не позаботитесь ли вы о том, чтобы Доминик получил надежный эскорт до замка Мёрбю, что к северу от Стокгольма? Анетта, моя жена, очень привязана к нему.
Мальчик для нее все."
"— А как же ты? — спросил Аре после некоторой паузы. — Ты останешься здесь?
— Ненадолго, — все тем же безразличным тоном ответил он. — Мне нужно дальше…
— Куда же?
— У меня есть цель.
Видя, что ему не хочется давать объяснения, Сесилия спросила:
— Значит, твой брак несчастливый?
Микаел вздохнул.
— Это брак по договоренности. Мои приемные родители устроили его.
И я послушался их, как обычно, — он снова вздохнул. — Но с годами я обнаружил, что все это обернулось против меня… Если на острове живет сто человек и 99 из них тактичные люди, то побеждает все равно грубиян, ведь тактичные люди не отвечают грубостью на грубость. Мне все это известно, но, вопреки этому, я прежде всего думаю о других. В этом есть нечто абсурдное.
— Тарье тоже был таким, — сказал Бранд. — Он тоже страдал из-за своей заботы о других.
