Что вызывает в человеке неодолимую радость и счастье при мысли о какой-то определенной персоне?
Речь не обязательно идет о влюбленности: это, скорее, восхищение тем, что есть нужный тебе человек.
Он встречал множество молодых девушек, оставаясь к ним равнодушным. Он был женат, и его брак был ни на что не похож. Но когда он встретил Биргитту фон Стейерхорн, в нем проснулись все его дремлющие чувства, вся его неясная тоска выкристаллизовалась в нечто конкретное.
Освободившись на следующий день от дежурства, он предпринял свою обычную прогулку — на этот раз бодро шагая в определенном направлении.
Погода оставалась такой же — равнина темнела в ожидании снега, который никак не выпадал.
Без всяких колебании он подошел к воротам имения и постучал.
Ему открыла сама Биргитта, радостная и оживленная. Она впустила его в ту же самую гостиную, заранее прогретую восковыми свечами, со смоляными светильниками на стенах. Он не отрывал глаз от ее тонкой, изящной фигурки, его переполняли неясные чувства. В груди он ощущал чудесное тепло, дыхание у него перехватывало.
— Как поживает щенок? — с трудом выдавил он из себя.
Улыбка исчезла с ее лица.
— Щенок?
Но, тут же спохватившись, она сказала:
— Ах, да, щенок! С ним все в порядке.
— Можно его поприветствовать?
Она с досадой сдвинула красивые брови."
"— Нет, он теперь в спальне матери, а она еще не вставала… Но садитесь же, дорогой Микаел, я прикажу принести что-нибудь выпить…
Она торопливо вышла из комнаты, шурша широкими юбками.
Микаел огляделся по сторонам.
На окнах висели тяжелые темно-красные плюшевые гардины, круглый стол был накрыт такой же скатертью. На стене висели грубо написанные портреты предков. Он рассмотрел два из них, слабо освещенных светильниками: портреты воинственного господина в рыцарских доспехах и женщины в одежде 1400-х годов. Это были неважные портреты, да и в комнате было темновато, но общие со Стейерхорнами черты просматривались отчетливо. Высокие брови и крепкий рот. И Биргитта, и дама в черном отличались этим.
Особенно бросалось в глаза сходство с дамой в черном, хотя портрет и был выполнен в стиле 1400-х годов, представляя собой идеал женщины того времени.
Над камином висел огромный меч. Микаел сомневался в том, что смог бы поднять его.
И снова на галерее показалась женщина в черном. Она всегда появлялась так тихо, так неожиданно. Она кивнула ему, улыбнулась.
— Не можешь ли ты оказать мне услугу, Микаел?
— Разумеется, могу, Ваша милость. С радостью.
