— На вид он симпатичный, но вряд ли у нас с ним есть что-то общее. Хорошо, что он уходит, ведь он наверняка говорит только по-французски, а я этого языка не знаю».
И когда Анетта, явно возбужденная, снова села, Микаел сказал:
— Я решил уехать, Анетта. В Норвегию.
— В Норвегию? — изумленно произнесла она. — Но это же невозможно! Идет война!
— Э-э, война все время где-нибудь идет…
— Да, но сейчас обстановка осложнилась. Анри говорит, что датский король Фредерик с опаской следит за продвижением Карла X Густава в Польше.
Войска на границе между Швецией и Норвегией приведены в боевую готовность.
Микаел вздохнул.
— Когда же закончатся все эти войны? Насилие прикрывает немощь интеллекта. Я не хочу быть ничьим недругом.
— Разве плохо, если Швеция победит?
Он только фыркнул.
Недели через две Микаел тоже понял, что его сын необычный ребенок.
Каждый день он работал в саду, а Тролль вместе с Домиником рьяно помогали ему копать землю. Микаел чувствовал, как к нему возвращаются силы.
Сидя на корточках, он выкорчевывал куст ракиты, выросший не на месте.
«Мне бы сейчас лом, — подумал он. — Но я куда-то положил его…»
— Он лежит под верандой, — сказал Доминик. — Принести?
— Нет, он слишком тяжел для тебя. Я схожу сам…
Он остановился, изумленно взглянув на мальчика. И тут он понял, что сталкивался с этим и раньше. Много раз уже мальчик приносил ему инструмент или еду, стоило ему только подумать об этом.
— Доминик, — прошептал он, бледнея, — Доминик, ты знаешь, о чем я подумал?
Мальчик растерянно взглянул на него.
— Я точно не знаю, папа… не понимаю…
И впервые Микаел обнял своего сына и прижал к себе, взволнованно дыша.
— Сынок, мой сынок, что будет с нами? — шептал он. — Мы наделены способностями, сути которых не понимаем. О, Господи, помоги нам!
Он почувствовал, как маленькие руки крепко обняли его за шею.
— Вы не должны чувствовать себя таким одиноким, папа. Мы рады Вам, мама и я.
— Откуда ты знаешь, что я чувствую себя одиноким?
— Когда Вы рядом, я ощущаю в себе такое огромное одиночество…
Микаел очень испугался, но обуздал себя.
— Спасибо, Доминик, за твою дружбу. Я тоже рад тебе, мой мальчик. Только, видишь ли, мне трудно говорить о таких вещах.
Спустив Доминика на землю, он внимательно посмотрел на него.
— Ты говоришь, мама тоже рада мне?
— Да. И она тоже боится за Вас.
— Боится? За меня? — подавленно произнес Микаел. — Но ей нечего бояться.
Он снова прижал к себе сына. Доминик засмеялся.
