Некоторое время Анетта стояла, как парализованная, потом пошла за ним.
— Извини, — всхлипнула она. — Прости меня! Я этого не имела в виду.
Он остановился, вздохнул.
— Это я должен извиняться. На этой гротескной войне я мечтал о том, как мы с тобой будем жить. В конце концов я стал принимать свои мечты за действительность. Это было наивно, я знаю. Я так несдержан, Анетта. Теперь я буду следить за собой.
— Мне так стыдно за себя, — с раскаянием произнесла она. — Я так ждала твоего возвращения. Я дала себе обещание попытаться понять тебя, а тут такое неудачное начало.
— Ты такая, какая ты есть, — устало произнес он, — и не можешь быть иной. Я больше не буду тебя обременять. Забудь о моих письмах, все остается по-прежнему.
Теперь она по-настоящему заплакала.
— Нет, Микаел, — сказала она, взяв его за руку, — дай мне шанс помочь тебе! Я так хочу этого! И я мало что могу сделать…
Он сжал ее плечи.
— Да, конечно, — улыбнулся он. — Мы попробуем. Завтра вечером. Мы сможем поговорить обо всем.
И ты права, мне теперь нужно отдохнуть.
Тяжелыми шагами он направился в свою комнату, где когда-то спал Доминик.
Пока он снимал сапоги, вошел мальчик, предварительно постучав. Его желтые глаза сверкали ярче обычного в лучах вечернего солнца.
— Привет, Доминик. Что ты надумал? — мягко произнес Микаел.
Немного подумав, мальчик ответил:
— Пора ехать, папа.
Микаел заерзал на месте, потом протянул руку своему удивительному сыну, который подошел поближе.
— Да, Доминик. Теперь самое время ехать.
— Мы не должны опоздать.
— Нет. Теперь самое время. Откуда ты это узнал, Доминик?
— Нет, я этого не знаю. Я просто чувствую… что Вас там ждут, папа. Куда нам нужно ехать?
— В…
И тут до него дошло, что сказал сын. Во-первых, мальчик ничего не мог знать о цели поездки, во-вторых, он сказал «нам».
— Я поеду с тобой, — спокойно произнес мальчик. Микаел хотел было сказать, что его зовет мама, но, посмотрев на сына, произнес:
— Да, Доминик. Будет лучше, если ты поедешь со мной.
Мы спросим маму, не поедет ли она с нами.
— Она не хочет. Но спросить можно.
— Куда это вы собираетесь уезжать? — спросила подошедшая к дверям Анетта.
Доминик, которого обнимал Микаел повернулся к ней и сказал:
— Домой.
— Домой? — дрогнувшим голосом произнесла она. — Но вы же дома!
— Да, но папе нужно домой. Это спешно!
— В Норвегию, Анетта, — пояснил Микаел. — Доминик знает, о чем говорит. Ты поедешь с нами?
— Вы что, с ума сошли? — воскликнула она.
