Невыносимый

И жадно хватаю ртом воздух, цепляясь пальцами за край столешницы, чтобы хоть как-то удержаться в этой реальности, когда мужские пальцы собирают мою влагу и размазывают ее ниже, между ягодиц, после чего слегка давят, проникая указательным пальцем так же чертовски неспешно, миллиметр за миллиметром, рождая внизу живота новое, непонятное чувство, но такое же порочно-острое, как и прежнее. Хочется убежать от него и в то же время продлить. Особенно, после того, как я улавливаю звук расстегнутой ширинки. Одновременно сжимаюсь вся инстинктивно, невольно представляя, как его высвобожденный пульсирующий, увитый венами член каким-то образом вскоре уместится в моей заднице, и в то же время желаю этого как никогда.

Аж перед глазами темнеет. Хотя Игнат не спешит ничего такого делать. Лишь обхватывает у основания и сдавливает, сбавляя собственное напряжение, затем возвращается к изнуряющим мое сознание ласкам. Да, снова медленно и неспешно гладит меня, растирая влагу, одновременно с тем продолжая надавливать и проникать все глубже.

– Расслабься. Просто доверься мне. Больно не будет.

Едва ли эти слова способны успокоить меня в полной мере. А вот голос – очень даже. Убаюкивает разум лучше любой колыбельной. Нет меня. Лишь тело, ведомое инстинктами. Особенно, когда к необычной ласке присоединяется привычная, обостряя мое удовольствие до предела. Оно настолько яркое, что картинка перед глазами практически смазывается. Я больше не сдерживаюсь. Открыто умоляю. О чем и сама не знаю. Лишь бы он не останавливался.

Никогда. И почти кричу от пронзающего меня наслаждения на пике моей личной эйфории. Пропуская момент, когда мои ноги оказываются закинуты ему на плечи, в то время как его член медленно, но уверенно проникает в меня все глубже. И несмотря на всю необычность действия – оно ощущается самым правильным и необходимым, что я когда-либо испытывала. Нет никакого дискомфорта. Только новый виток заново растущего во мне удовольствия. Куда более насыщенного и сумасводящего, чем обычно. До нехватки кислорода в легких и сорванного голоса. И когда уже кажется, что лучше просто быть не может, меня накрывает сильнейшим из возможных оргазмов.

К реальности возвращают легкие поцелуи: на внутренней стороне бедер, чуть выше колена, затем к лодыжкам, и на ступне, отчего становится щекотно, и я хрипло хихикаю, дернувшись.

– Водички? – тут же услужливо предлагает мне мужчина.

Сам же тянется за стаканом, куда наливает воду из графина.