Невыносимый
0 прочтений
Наученная горьким опытом, я больше не пытаюсь пробить его стены своим лбом, не ставлю ультиматумы, а аккуратно подвожу к нужной мне мысли. Конечно, мужчина легко разгадывает мои маневры, но не сопротивляется, как раньше, а я стараюсь быстро перевести такие разговоры в иную плоскость. По крайней мере, так было до сегодняшнего дня и моей выходки с няней. О чем вспоминаю не я одна.
– Нет, я так шучу. Ты же вот сегодня успела отличиться. Подумал, чего бы и мне не развлечься этим вечером, – язвит Игнат.
Сам – мрачнее тучи.
– Так это что, наказание такое, что ли? – возмущаюсь не менее мрачно.
– Нет, не наказание. Это поощрение. За проявленную инициативность. Наказание будет позже, – отзывается мужчина.
Вот теперь поворачивает голову в мою сторону. В синем взоре – стужа и обещание. Не знаю, как я выдерживаю этот его взгляд, но выдерживаю, хоть и напрягаюсь внутренне. В конце концов, прекрасно знала, что он разозлится. И надеялась объяснить свои мотивы и смягчить его эмоции раньше.
Один из них и вмешивается в нашу затянувшуюся паузу. Ярослав.
Что кроется в этом громком, наполненным темным обещанием «опять», лично я не понимаю, а вот остальные – очень даже. Замечаю краем глаза, как в мою сторону оборачивается Василиса, мать ее, Кикиморовна, бросая на меня до тошноты странный взгляд. Так много в нем светится почему-то участия и сочувствия. Невольно передергиваю плечами и принимаюсь старательно изучать стену за спиной Игната.
– Ах, да… чего это я? – с исполненной сарказмом ухмылкой отвечает Игнат. – Не до конца же представил всех. Знакомьтесь, семейство Орловых, это Тая – дочь областного прокурора. Единственная и горячо любимая. Причем настолько горячо, что тот спит и видит, как бы меня прикопать. В общем, ничего существенного в моей жизни не меняется, – салютует бокалом брату, прежде чем вернуться к распитию алкоголя.
– Я себе тоже уже начинаю сопереживать, – бормочу, с тоской глядя на стакан в его руке.
Тоже бы сейчас с удовольствием выпила что-нибудь, да покрепче.
