Невыносимый

Особенно, когда со стороны его брата доносится едва различимое, но все же ругательство.

– Ну, ты же сама хотела знать больше об этой части моего прошлого, – отзывается на мое высказывание Игнат, игнорируя реакцию младшего Орлова. – Вот они, почти полным составом всей истории – спрашивай сколько влезет, – криво ухмыляется и наполняет свой стакан в третий раз.

А можно я их просто выгоню и больше никогда не буду с ними встречаться?

Хорошо вслух ничего говорить по данному поводу в действительности не приходится.

– Остальных, кстати, где забыла? – добавляет Игнат.

 – Почему одна?

– В домике у Лидии Михайловны они, обустраиваются, – отвечаю бездумно, все еще пребывая в своем мысленном раздрае.

И кажется, меня сейчас все-таки стошнит. В горле противная горечь чувствуется все отчетливей. А самое мерзкое во всем этом – мое состояние замечает первой как раз та, из-за кого оно вызвано.

– Плохо? – поднимается на ноги Василиса.

Мой взгляд тут же сосредотачивается на ее выпирающемся животике. Беременна. Месяцев шесть, если не ошибаюсь.

И только после перевожу внимание к ее лицу, где снова вижу в зеленых глазах тошнотворное участие и сочувствие. Приходится чаще дышать, чтобы прогнать неприятные ощущения, вызванные чужим присутствием.

– Все нормально, – отзываюсь с хрипом, невольно отступая в сторону лестницы, подальше от нее.

Лишь бы не решила подойти ко мне. Точно тогда за себя не ручаюсь.

– Я чай заварю, ладно? Полегчает, – то ли спрашивает, то ли утверждает.

Не дождавшись от меня никакой реакции оборачивается сперва к Ярославу, а затем и в сторону Игната.

Тот молча разводит рукой в немом приглашении на кухню. Девушка торопливо следует в указанном направлении, обходя хозяина дома чуть ли не по диагонали. Причем такое поведение удивляет только меня. Мужчины делают вид, будто так и надо.

– А идем-ка мы с тобой наедине пообщаемся, брат, – прерывает возникшую паузу Ярослав напряженным тоном.

Игнат одаривает родственника холодной насмешкой и кивает, отлипая от барной стойки. Стакан оставляет там же.

Всю бутылку с собой прихватывает, прежде чем оба покидают дом. И мне ничего не остается, как присоединиться к Василисе, мать ее, Кикиморовне.

К моему приходу как раз закипает чайник, и она готовится наполнить водой заварочник. Не говорю, что я бы лучше кофе попила. Просто очень стараюсь не подавать вида, насколько мне неприятно находиться рядом с ней. И пусть по факту, она не сделала мне ничего плохого, достаточно того факта, что она была невестой Игната.