Невыносимый

Автомобиль едет куда быстрее других машин, лавирует между ними, пересекает двойную сплошную, задерживается на встречке опасно долго. Нет, в самоубийцы записываться не собираюсь. Но остро необходимо зацепиться за что-то другое, заодно избавит от желания развернуться и вернуться к тому, от чего отвлекла меня Тая. Да и… что уж там, них*ра не срабатывает. Стремной красной лампочкой, подобно спятившей сигналке в моей голове, мелькают лишь вероятные картинки того, о чем она рассказала.

– Да. В тот вечер их было трое.

– Имя знаешь? Как выглядел, помнишь?

Оборачивается обратно ко мне и заметно хмурится.

– Они не называли мне своих имен. Помню, что тоже брюнет. А вот на лицо совсем обыкновенный. Увижу, узнаю, а вот так, по приметам, ничего сказать не могу. Разве что, он из тех, кто легко теряется в толпе. Если тебе, конечно, это о чем-то говорит. Еще он единственный, кто был более-менее со мной мягок. Даже пытался возбудить. Обещал, что потом я еще сама буду их просить оттрахать меня, – усмехается, брезгливо кривясь.

 – Как знать, может у него и правда бы все получилось, не помешай ты, – дополняет безразличным тоном.

Пока она говорит, память услужливо перебирает список фамилий из числа окружения Полонского и его родственничка. Может, он и дебил в большинстве своем, но с кем попало так развлекаться не станет, а значит вычислить не так уж и сложно.

– Они знали, кто ты? Что ты прокурорская дочь.

Вот теперь она смотрит на меня с удивлением.

– Откуда бы им знать? В любом случае, мне они о таком не сообщали.

Им даже мое имя было не интересно. Для них я была просто очередной сучкой. Так что вряд ли. Хотя я уже ничему не удивлюсь, – вздыхает устало. – Возможно, их просто привлекло то, что я неотрывно пялилась на тебя весь вечер, пока ты этого не замечал.

Вот тут нога с педали газа соскальзывает.

– Весь вечер? – переспрашиваю.

На бледных щеках проступает румянец, и Тая в который раз спешит отвернуться к окну.

– Было дело, – отвечает смущенно.

– Могла бы просто подойти, – хмыкаю.

На удивление, держащая неумолимыми тисками ярость притупляется и становится терпимее.

– Там и без меня было полно желающих. Куда более ярких и эффектных. И ты их всех отшил в самой грубой манере, – фыркает. – Подойти… – повторяет уже на свои мысли. – Я сбежала, когда поняла, что ты меня все-таки заметил и сам собираешься подойти, а ты говоришь, чтоб я сама. Шутник.

Да, с алкоголем точно пора завязывать.

– Вот и я не поверила, когда ты встал и вдруг направился в мою сторону.