Невыносимый

– Можно у Семена поинтересоваться, но я не уверена, что он расскажет, – протягиваю задумчиво. – Хотя чем черт не шутит в такой ситуации? – уже сама себе больше говорю.

– В настоящий момент все, кто был вместе с вами на свадьбе, из числа охраны, на допросе, как и сам Орлов. И он не такой вежливый и милый, как твой, Тая. Я тебя-то еле нашел. Где остальные, чтоб выяснить, тоже время нужно. А у нас его не так много, – вздыхает, ссутулившись и вспоминает о сигарете, поглядывая на ту с явным сожалением. – Если успеют дело состряпать, потом торговаться с губернатором будет сложнее.

Сердце предательски сбоит. Прекрасно знаю, что он имеет в виду…

И руки снова дрожат, как у психически нестабильной девицы. Вот бы когда скандал с Игнатом пригодился, чтобы выплеснуть все накопившиеся эмоции. Но да ладно. Сейчас отцу нужны мои мозги, а не стенания о том, как там его новоиспеченный зять поживает.

– Ярослав. Брат Игната. У него Макс, а с ним вместе и Григорий, – выношу новой мыслью, сжимая ладони в кулаки так крепко, что на внутренней части остаются глубокие борозды от ногтей.

К слову, о Ярославе. Разговор о нем возвращает мои размышления к первому вопросу родителя.

– А насчет твоего первого вопроса, – озвучиваю эти самые мысли. – Василиса, жена Ярослава, сказала, что эти мажоры так развлекаются в том клубе. Что-то вроде ролевых игр устраивают. Не всегда на добровольных началах. Игнат подтвердил и добавил, что зачастую им продают их жертв.

Тут я замолкаю. Мне не хочется думать плохо о сестре, но слишком уж складно все выглядит, так что глупо отрицать возможное очевидное.

– Он сказал, есть вероятность, что их на меня навели. С учетом, что это Валя предложила туда сходить… В общем, он подозревает, что она могла…

Опять замолкаю. На этот раз даю отцу возможность самому додумать окончание моих слов.

– Поговорю с Аллой, – вспоминает про ее мать. – И Григория этого вашего тоже найду, если в самом деле при Орлове-младшем, несложно, – кривится, поднимается на ноги, разворачивается к двери, но не уходит.

Задерживается. Явно колеблется, прежде чем развернуться снова, но уже ко мне. Равняется со мной за два шага. Склоняется и крепко обнимает за плечи, целуя в макушку.

– Потерпи. Помогу, чем смогу. Все-таки, несмотря ни на что, ты моя дочь.