Невыносимый
0 прочтений
А если сам не смогу, так этот твой Орлов, рано или поздно, сумеет, хотя и сам по уши в дерьме пока. Какой бы он ни был, а изворачиваться он умеет, этого не отнять.
О, в этом я нисколько не сомневаюсь!
Гады – они такие… изворотливые.
– Я знаю, – отвечаю, обнимая его в ответ за талию. – Не волнуйся за меня. Все будет хорошо. Я обещаю.
В конце концов, бросать одного сына и рожать в тюрьме второго я точно не собираюсь…
Затхлый воздух. Я хватаю его ртом короткими урывками, почти ворую. Никак не надышаться. Малейшую возможность выбивает очередной удар, на этот раз под дых.
– Что, уже не такой борзый, да, Орлов?! – доносится из-за стальных прутьев, с другой стороны.
Нет, не от того, кто так усердствует надо мной, целясь в диафрагму. Этот как раз молчаливый. Целиком и полностью сосредоточен на своем занятии, аж взмок от усердия. Паузы в этой пытке короткие. Чисто чтоб не отключился.
– Когда я отсюда выйду, вторую руку тебе сломаю, – обещаю уже вслух.
Мент скалится и заходится визгливым смехом.
– Не выйдешь, Орлов! – сплевывает на пол. – Твой труп отсюда скорее вынесут!
Это он так снова на то, чтоб я явку с повинной подписал, намекает. Бумаги давно заготовлены. И пустое место, чтоб добавить в красках новых эпизодов, если вдруг захочется, тоже оставлено.
– Смотри, чтоб тебя самого отсюда не вынес… – не договариваю, крепче стиснув зубы.
Удар по печени – он такой, сука, коварный и сам по себе красноречивый, не оставляет особого разнообразия в вариантах.
– Да мне-то что? – снова веселится за мой счет мент со сломанной рукой и наспех склеенным гипсом. – Меня здесь нет. Как и тебя. Никто ничего не видел, все не при делах!
Понятия не имею, сколько времени торчу на этом крюке, подвешенным за руки. С освещением тут напряг, стены и пол – голый бетон, попорченный временем, сыростью и плесенью.
