Невыносимый

Уж не знаю, какой станет, когда вырастет, но, судя по ее матери, на которую та похожа что близнец, будет просто куколкой с вьющимися светлыми, почти белыми, волосами и большими прозрачно-голубыми глазами. Максимка когда ее в первый раз увидел, рот открыл от восхищения. С тех пор ни на шаг от нее не отходит и других ребят к ней не подпускает. Впрочем, сама Лера тоже держится обособленно от всех. И если раньше я списывала такое поведение девочки на смущение, то после вчерашних слов сына задумываюсь об ином.

Вот бы поточнее все узнать. Правда, в этом случае возникает другой вопрос. Что делать, если опасения подтвердятся? И стоит ли вообще что-то делать? Как бы не усугубить ситуацию своим вмешательством.

– Ладно, «не дерущийся ты мой никогда», беги уже к своей ненаглядной, – подталкиваю сына в сторону игрового зала, тем самым ставя точку и в своих размышлениях. – Пока тебя Богдан не опередил, – дополнила для скорости.

Невольно смеюсь, глядя вслед шустро сбежавшему от меня ребенку. Каждый раз эта фраза на него действует одинаково.

С такой эмоцией и возвращаюсь к своим сопровождающим. Еще немного задерживаюсь у машины, чтобы помахать сыну в окно на прощание, а после усаживаюсь в теплый салон, игнорируя любопытные взгляды мимо проходящих родителей тех детей, что посещают ту же группу, что и Макс.

– Все, можем ехать, – озвучиваю и без того понятное уже внутри.

Григорий кивает мне, а Иван заводит двигатель. В такой компании я и приезжаю к зданию офиса. И только теперь понимаю, насколько опрометчиво поступаю.

Все встречные не просто смотрят, а почти поедают своими глазами меня в компании охраны из личной свиты Игната.

Ну да, стольких парней отшила за те месяцы, что работаю здесь, а тут всего пара дней прошла, как сменился владелец фирмы, а я уже с ним… того. И ведь не ошибутся в своих выводах. На душе становится совсем горько-паршиво. Настолько, что, появившись в юридическом отделе, я тут же сбегаю оттуда прямиком в уборную. Пусть до них сплетни еще не дошли, но это дело времени.

Да, я откровенно прячусь ото всех. Что, наверное, еще глупее, чем продемонстрировать свою связь с Игнатом. Только в данную минуту эмоции бьют по мне куда сильнее разума.

– Какая же ты все-таки слабая, Тая, – шепчу себе под нос, глядя на себя в зеркало.

И если к собственной внешности у меня сегодня нет никаких претензий, даже кудряшки получились идеальными, как никогда, то голубой взор полон тоски и жалости к себе.